Книга Волчья ягода, страница 96 – Екатерина Мордвинцева

Я подошла к нему, взяла за руку.

— А если мы уйдём вместе? Станем изгоями. Я, ты, Алина. Уедем в другой город, в другую страну. Начнём новую жизнь.

— Ты готова бросить университет?

— Да.

— Родителей?

— Я им объясню.

— Алину?

— Она поедет с нами.

Он покачал головой.

— Ты не понимаешь. Изгой — это не просто человек без стаи. Это человек, на которого могут охотиться. У нас нет защиты, нет прав. Если «Охотничий круг» найдёт нас, мы не сможем обратиться за помощью.

— Но у нас есть Руслан. Его люди.

— Руслан — изгнанник. Он не сможет защитить нас всех.

— Тогда что ты предлагаешь? Отказаться от меня?

Он молчал.

— Вадим, — мой голос дрогнул. — Ты не можешь серьёзно об этом думать.

— Я думаю о твоей безопасности.

— А я думаю о нас! — Я повысила голос. — Мы только начали быть счастливыми. Только сказали друг другу «люблю». И теперь ты хочешь это отнять?

— Не хочу. — Он обнял меня. — Но я не вижу выхода.

Мы стояли так долго. Я чувствовала, как бьётся его сердце — часто, тревожно.

— Есть выход, — сказала я. — Мы инсценируем разрыв.

Он отстранился.

— Что?

— Притворимся, что расстались. На публике. Ты подпишешь их бумаги, откажешься от меня. А тайно мы будем встречаться.

— Виктория, это опасно. Если узнают...

— Не узнают. Мы будем осторожны.

— Ты готова жить во лжи?

— Я готова жить с тобой.

Он долго смотрел на меня. Потом снова обнял.

— Ты сумасшедшая, — прошептал он.

— Я знаю.

Мы решили действовать сразу.

Вадим связался со старейшиной стаи и сообщил, что согласен на их условия. Он подпишет отказ от отношений, публично заявит о разрыве, вернётся к исполнению обязанностей хранителя. Взамен они оставят ему титул.

— Когда? — спросила я.

— Завтра. В полдень. Собрание стаи.

— Я буду там?

— Нет. Ты не должна появляться.

— Я хочу быть рядом.

— Это опасно. Тебя могут узнать.

— Я приду в маскировке. Сменю причёску, надену тёмные очки.

— Виктория...

— Я хочу видеть, как ты отрекаешься от меня. Чтобы знать, что это игра.

Он вздохнул.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — уходи. Не вмешивайся.

— Договорились.

Собрание проходило в загородном доме Северных — том самом, где была вечеринка. Я приехала рано, спряталась в тени деревьев. На мне был чёрный парик, тёмные очки, неприметная одежда. Я надеялась, что меня не узнают.

В зал я проскользнула, когда началось собрание. Старейшины — пятеро мужчин и две женщины — сидели за длинным столом. Вадим стоял перед ними, выпрямившись, с каменным лицом.

— Фролов, — сказал главный старейшина, тот самый Сергей Северный. — Ты подтверждаешь, что добровольно отказываешься от связи с человеком по имени Виктория Денисова?

— Подтверждаю, — голос Вадима был ровным, без эмоций.

— И обязуешься не поддерживать с ней никаких отношений — личных, деловых, любых иных?

— Обязуюсь.

— Тогда подпиши.

Ему подали лист бумаги. Вадим взял ручку, не глядя, поставил подпись.

У меня защемило сердце. Я знала, что это игра, но видеть, как он отрекается от меня — пусть и формально — было невыносимо.

— Свободен, — сказал старейшина.

Вадим вышел, не оглядываясь.

Я стояла в тени, сжимая кулаки, и считала до ста, чтобы не броситься за ним.

Мы встретились через час в условленном месте — в старом парке, у заброшенного фонтана. Вадим подошёл, обнял меня, прижал к себе.