Книга Волчья ягода, страница 77 – Екатерина Мордвинцева

— И аргументы у тебя железные. Особенно про Гойю. Я аж мурашки побежали.

Конкурс проходил в актовом зале главного корпуса. Жюри — профессора, среди которых Вадим, кстати, не был. Он преподавал на другом факультете, а конкурс был общеуниверситетским. Я вздохнула с облегчением: не придётся отвлекаться на его присутствие.

— Выходи седьмой, — объявили в оргкомитете. — Готовься.

Я сидела в кулуарах, перебирала карточки с тезисами, повторяла про себя ключевые фразы. Пальцы дрожали, но не от страха — от азарта. Внутренний зверь, который обычно просыпался по ночам, сейчас был тих — он словно понимал, что сейчас не время.

— Виктория Денисова, ваш выход.

Я поднялась на сцену. В зале — около сотни студентов и преподавателей. Прожекторы светили в глаза, но я нашла в темноте взгляд Алины — она сидела в третьем ряду, сжимая кулаки.

— Добрый день, — начала я. — Тема моего доклада: «Символизм страха в визуальном искусстве XIX–XX веков». Мы рассмотрим три ключевых примера: Эдвард Мунк и его «Крик», Франсиско Гойя и его «чёрные картины», а также менее известную серию работ художницы Кете Кольвиц, посвящённую потере и скорби.

Я говорила. Слова лились легко, свободно. Я не заглядывала в карточки — всё было в голове. Проектор показывал картины, я комментировала каждую, проводила параллели между страхом художников и их творческим методом.

— Мунк боялся собственного безумия, — говорила я. — И эта боязнь позволила ему создать образ, который стал универсальным символом экзистенциального ужаса. Его «Крик» — это не просто картина, это визуализация иррационального страха, который живёт в каждом из нас.

Я смотрела в зал и видела, как профессора кивают, как студенты замирают, слушая. Внутри росло чувство удовлетворения — я справлялась. Я делала это сама.

— В заключение хочу сказать: страх не враг художнику. Он — источник силы. Тот, кто не боится, никогда не создаст ничего великого. Спасибо за внимание.

Аплодисменты. Громкие, искренние. Я поклонилась и ушла за кулисы.

— Ты была великолепна, — прошептала Алина, когда я села на место.

— Ещё не конец, — ответила я, хотя внутри всё пело.

Через час жюри объявило результаты. Гран-при — у филолога с докладом о постмодернизме. Первое место — у меня.

— Поздравляем Викторию Денисову, студентку второго курса факультета дизайна, — объявил председатель жюри. — За глубокий анализ и оригинальный подход к теме.

Я поднялась на сцену получать диплом и цветы. Вспышка фотокамер, улыбки, рукопожатия.

Алина обняла меня так, что чуть не задушила.

— Я же говорила! Ты гений!

— Ты говорила, что у меня красивые слайды, — рассмеялась я.

— И это тоже.

Я ждала, что Вадим поздравит меня. Может, напишет смс, может, зайдёт после пар. Но он молчал. На занятиях на следующий день он был, как обычно, холоден и отстранён. Не смотрел в мою сторону, не вызывал к доске.

После пары я задержалась, подошла к его столу.

— Ты не поздравил меня, — сказала я.

— С чем? — спросил он, не поднимая головы.

— С победой на конкурсе.

— Ах да. Конкурс. — Он поднял глаза. — Ты не сказала мне, что участвуешь.

— Я хотела сделать это сама. Без твоей помощи.

— Без моей помощи или без моего участия?

— Какая разница?

— Разница в том, что ты могла попросить меня помочь с подготовкой. Я в этом разбираюсь, я мог бы дать полезные советы.