Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 43 – Сур Шамс

Михаил подошёл ещё ближе, и шаги его стали звучать уверенно, словно каждая мелодия его походки проникала в сам воздух. Взгляд, с которым он посмотрел, был полон такой загадочной серьёзности, что внутри вдруг всё сжалось от сильного трепета. В его глазах мелькала некая тайна, непонятная, но невероятно притягательная, как будто в них скрывалось целое множество чувств и историй.

— Знаешь, я давно замечаю тебя. Ты всегда была особенной для меня, — произнёс он тихим, чуть шёпотом, голос его был низким и мягким, словно ласкающий душу, и каждое слово отзывалось эхом в глубине сердца. Слова, сказанные им, разбудили бурю эмоций, и весь мир вдруг перестал существовать, уступив место этому магическому моменту.

Комната словно сжалась, став тесной и душной, и воздух вокруг утратил прежнюю лёгкость. Каждое мгновение казалось вытянутым, наполненным ожиданием и странным волнением, а мысли путались, словно запутавшиеся в невидимой сети. Попытки что-либо сказать оказались тщетными — язык словно прилип к нёбу, а слова оставались где-то на грани вырваться.

— … — едва успел вырваться незаконченный звук, как резкий вибрирующий звон телефона прервал тишину, нарушив волшебство мгновения. В этот момент звонок казался особенно неуместным, и легкое раздражение, смешанное с удивлением, проскользнуло где-то в глубине души.

Телефон всё не переставал вибрировать. Он не просто вибрировал, а требовал внимания. Сначала пыталась игнорировать, но было понятно — не получится. Не могу. Взяла трубку. И вот он, знакомый голос, который всегда был источником какой-то стабильности, вдруг звучал совсем не так, как обычно. В нём было что-то, чего раньше не было. Я сразу поняла — что-то не так.

— Мам, привет. Как ты там?

Его голос — напряжённый, осторожный, как будто каждое слово могло разбудить что-то хрупкое, что-то скрытое, что я, возможно, сама не хотела бы трогать. Это был тот самый момент, когда хотелось сказать «всё нормально» и заставить его поверить в это. Легко и просто. Но как только я открыла рот, понимала, что эти слова останутся пустыми. И так, без всяких предупреждений, они вырвались. — Всё нормально, правда. Не переживай.

Он молчал. Тишина, как будто он переваривал мои слова, пытаясь понять, насколько они правдивы. А потом, всё же, с таким страхом, будто чувствовал, что из моей спокойной внешности вот-вот всё всплывёт наружу, он сказал:

— Я слышал о папе… и о том, что произошло. Ты уверена, что справишься?

Словно меня чем-то толкнули в холодную воду. Спокойствие улетучилось, и стало ясно: этот вопрос не так прост. Справлюсь ли я? Кто-то должен ответить на это. И я понимала, что самой себе ещё не готова ответить. В жизни всё изменилось. И уже невозможно сделать вид, что всё как прежде. Но с той поры, когда я встретила Михаила, внутри что-то появилось. Что-то слабое, но живое. И вот это было странно: как будто после долгого времени тумана я вдруг заметила маленькую искорку, почти неуловимую, но существующую. Не знаю, откуда она, но это было… что-то новое. Что-то, чего не было раньше. И, может, это было даже не надеждой, а просто каким-то внутренним движением, тихим, незаметным. Но оно было.

— Не беспокойся, сынок. У меня всё под контролем.

В ответ тишина. А потом, с каким-то тяжёлым вздохом: