Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 2 – Сур Шамс

Встала, подошла к окну. Снаружи ветер играл с листьями, кружил их в бесшабашном танце. Когда-то и мы так кружились — в разговорах, смехе, прикосновениях. Когда-то… А теперь? Теперь даже простой вопрос встречает глухую стену.

Где же мы потерялись? И можно ли ещё найтись?

Через некоторое время всё-таки решилась заглянуть в кабинет. Дверь была приоткрыта, и узкая полоска света от настольной лампы разрезала полумрак коридора. Внутри — тишина, только едва слышное постукивание пальцев по экрану. Геннадий сидел за столом, наклонившись вперёд, полностью погружённый в телефон. Пальцы так и порхали, скользили, печатали.

— Ты занят? — спросила осторожно, чуть наклонив голову в дверном проёме.

Он даже не вздрогнул, не посмотрел в мою сторону.

— Да, — коротко ответил, всё так же не отрываясь от экрана. — Сейчас закончу.

Что-то в его голосе звучало… не так. Слишком ровный, слишком собранный, будто готовился к этому моменту заранее. Сделала шаг вперёд, и тут же — резкое движение: он молниеносно погасил экран, сунул телефон в карман и наконец взглянул на меня.

— Что-то случилось? — спросила, стараясь говорить мягко, спокойно.

— Нет, ничего, — он пожал плечами, но взгляд его метался, едва ли не впиваясь в стену за моей спиной. — Просто работа.

Слишком быстро. Слишком легко. Эти слова слетели с его губ, будто заранее заготовленные. Сердце тревожно сжалось. Захотелось спросить ещё раз, но что-то внутри подсказывало — не ответит, а если и ответит, то будет лгать.

Развернулась и, стараясь не шуметь, ушла в гостиную. Села на диван, закрыла лицо руками. В голове метались вопросы, крутились, вертелись, но ни один не находил ответа. Почему он так странно себя ведёт? Что он скрывает? Откуда этот холод в голосе, которого раньше не было?

Через несколько минут послышались шаги — тяжёлые, неторопливые. Он вышел из кабинета, не сказав ни слова, даже не посмотрев в сторону, и направился наверх, в спальню. В этом молчании было что-то пугающее. Сердце сжалось, пальцы невольно вцепились в подол свитера. Хотелось окликнуть, спросить, что случилось, но губы будто склеились, а язык прилип к нёбу.

Глубокий вдох. Собраться. Шагнуть вперёд.

Пошла следом, но стоило подняться по лестнице, как услышала щелчок замка. Дверь закрылась перед самым носом.

Остановилась. Замерла.

В ушах стучало, горло пересохло. Пальцы дрожали, когда сжались в кулак.

— Гена, можно поговорить? — голос едва пробился сквозь ком в горле, дрогнул.

— Завтра, — отозвался он из-за двери. Холодно. Ровно. Будто по чужому адресу. — Я устал.

И всё. Ни одного лишнего слова. Ни вздоха сожаления. Ни нотки тепла.

В груди стало тесно, будто кто-то придавил огромным камнем. Сделала шаг назад. Потом ещё один. Ноги сами понесли вниз, в комнату, но не было ощущения, что идёт. Скорее, просто плыло всё вокруг — стены, лестница, лампа в коридоре.

Опустилась на кровать. Пустым взглядом уставилась в одну точку.

Утром всё было нормально. Или только казалось? Что изменилось?

Мысли метались, натыкались друг на друга, как всполошенные птицы. Может, проблемы на работе? Или… Нет. Сердце болезненно сжалось, стоило подумать об этом.

Может, у него кто-то появился?

Долго ворочалась, но сон не шёл. Лежала, слушала, как за стеной его дыхание становилось ровным, спокойным. Спал. А у неё внутри бушевал ураган.