Книга Как вылететь с отбора и не влюбиться, страница 21 – Эва Морей

На мгновение воцаряется тишина.

— Вы так стараетесь, Мариэт, — произносит она мягче. — Это… трогательно.

— А вы так не стараетесь, — отвечаю я. — Это тоже заметно.

Три фырканья. До достойных леди наконец дошло что мне, в общем и целом, глубоко плевать на их мнение. И вот они — почти синхронно — демонстративно отворачиваются от меня, начиная перешептываться и хихикать.

Я отступаю ближе к мускулистой девушке. Она смотрит на меня дружелюбно.

— Не обращай внимания — со скупой улыбкой говорит она — эти курицы наверно и на брачном ложе будут пытаться демонстрировать цивилизванность.

Я едва не прыскаю.

— Благодарю, — слегка кашлянув, отвечаю я. — Я Мариэт.

— Иара. — слегка кивает она.

— Из какого дома, леди Иара?

— Из дома Риар. — Она пожимает плечами. — Это тебе ничего не скажет. Я из кочевого племени сааринов.

Я на секунду задумываюсь. Саарины — небольшое, но довольно воинственное племя, обитающее на границах Эстравии. Точнее воинственными они были пару веков назад, сейчас с ними установлены достаточно дружелюбные отношения. Но вот что странно. Мне припоминается, что в племени господствует матриархат.

— Разве подобный отбор невест не дикость для вашей культуры? — спрашиваю я, прежде чем успеваю прикусить язык.

— Дикость, конечно — фыркает Иара — где это видано, чтобы женщины пытались заслужить внимание мужчины. Но я здесь не за этим.

— А за… — я не успеваю закончить, перед нами появляется распорядительница.

Ровелла одета в черное строгое платье с серебряной отделкой. Она строго хлопает в ладоши

— Леди, прошу.

Мы выстраиваемся парами. Я оказываюсь слева, Иара — справа. Двери зала открываются, оглушая нас музыкой флейт и гомоном голосов. Мы движемся к противоположному концу зала, каждая по своей дуге полукруга зала.

Я прохожу мимо множества лиц. Здесь полно аристократов, которые не могли пропустить такой великолепный повод. Мне повезло — моя дуга как раз позволяет мне пройти мимо герцога. Он стоит у трона. Как всегда серьезен и обманчиво расслаблен, как хищник перед прыжком.

Я незаметно глубоко вдыхаю, изо всех стараясь собраться с силами. Замираю на долю секунды. А потом мои губы медленно разъезжаются в улыбке, намного более широкой чем это прилично в Эстравии. Смотрю прямо на герцога и изо всех сил думаю о чем-то приятном. Мое любимое фисташковое мороженное. Мммм… как же я скучаю. Сколько прекрасных вечеров мы провели вместе. Надеюсь, гастрономические изыски моего мира заставляют мои глаза сиять неподдельным светом любви.

Я отвожу взгляд — буквально на мгновение — и тут же возвращаю его обратно, словно отвести глаза от этого высокомерного солнышка выше моих сил. Лёгкий смешок, ладонь к губам.

О, я ужасна. До меня доносится возмущенно-восторженный шёпот местных сплетниц.

— Какой стыд…

— Беспардонность…

Мне абсолютно плевать. Кайрен смотрит на меня не отрываясь, сложно что-то прочитать по его лицу. Остается только уповать на то, что он полностью деморализован и уже размышляет как сообщать моим родителям об исключении их драгоценной доченьки.

Мы останавливаемся. Распорядительница становится перед нами, как вершина нашей зефирной пирамиды. Кайрен откашливается и произносит речь. Я почти не слышу, утыкаюсь глазами в пол, пытаясь проанализировать, удалось ли мне произвести нужное впечатление и унять непонятно откуда взявшееся волнение.