Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 375 – Мари Ларина

Ирис, белый, как лист бумаги, ничего не ответил — пара резких пассов пальцами, и вот в Райса уже летит огненный шар. Торенвельд рассмеялся— коротко, отрывисто, почти истерично, и лёгким движением руки развеял его. Ирис потрясённо выдохнул. Некстати мне вспомнился утренний разговор Солейла с отцом. Что он там говорил? «Никому не доверяй… особенно ему.»

— Прекрасно! — осклабился наставник. — Вот это приветствие, я понимаю.

— Ты был мёртв! — закричала я. Всё это время я вспоминала его смех, его уроки, идиотские шутки. Как он критиковал мою позицию при стрельбе. Я вспоминала его каждый раз, когда брала в руки лук. Каждый раз, когда ловила себя на мысли, что сейчас бы Райс обязательно отпустил какую-нибудь смешную реплику и довёл Эврена до белого каления. А он был жив. Жив. И ни разу не дал о себе знать.

— Был. — кивнул Райс.

— Мы похоронили тебя!

— Видимо, не очень качественно. Ладно, оставьте. — он махнул рукой в кожаной перчатке. — Так о чём мы? Ах да. Тенцзар? Не прячься, выходи.

Ауриэль шагнула на свет. Как всегда, в строгом сером платье, волосы растрепаны, на лице — холодная, ледяная маска. Ни страха, ни удивления. Только неприкрытое раздражение.

— Ты привёл их сюда? — спросила она, глядя на Райса.

— А они сами пришли, дорогая, — Райс развёл руками, и в этом жесте было столько театральности, что я невольно восхитилась. — Они, видишь ли, расследуют. У них даже улики есть. Представляешь?

— Райс, заткнись, — пророкотал Эврен, и его голос дрожал от плохо сдерживаемой ярости. — Ты предал нас. Ты…

— Предал? — Райс резко оборвал его, и в его глазах впервые мелькнуло что-то настоящее — боль? — Я пытался спасти нас всех, Эв. Ты не знал и части того, что происходит на самом деле. А ты… ты выбрал сторону закона. Как всегда. Предсказуемый, правильный, скучный.

Он перевёл взгляд на Ауриэль.

— Но я не виню тебя, Эв. Она… ты не знал, чего она хочет. Ты не понимал, кто является настоящим злом. — он усмехнулся, и в его усмешке было столько презрения, что у меня мурашки побежали по коже. — Как вы думаете, кто стоит за кражей Сферы Отклика? Злые теневики? Я? О, нет, друзья!

— Ты лжёшь, — прошипела я. — Я не верю ни единому твоему слову, ты, жалкая крыса!

Райс посмотрел на меня неожиданно мягко.

— Скажи мне, Айлин. Сколько тебе было? Пятнадцать?

Я замерла.

— Не смей.

— Пятнадцать, — задумчиво повторил он. — Дом на Теневой улице. Твоя мать. Твой отец. Асессор и летописец, чьё место жительства было известно только Совету…

— Замолчи.

— И Магистр Тени, который не успел придти вовремя. Магистр! Не успел, как школьница на свидание!

Воздух в Архивах стал тяжелее. Я услышала, как за моей спиной выругался Ирис. Эврен шагнул вперёд.

— Райс.

Тот даже не посмотрел на него, не сводя взгляда с меня.

— Ты ведь задавалась этим вопросом, правда? Хотя бы однажды ночью, пока не могла уснуть. Он печально улыбнулся. — Так скажи мне, Айлин, почему именно тогда?

У меня пересохло в горле. Конечно, я сотни раз задавалась этим вопросом, но ни к чему не могла придти. Мы с Эвреном миллион раз обсуждали эту ситуацию, и всё сводилось к тому, что это — нелепая случайность. Эффект бабочки, который привёл к необратимым последствиям. Я столько лет училась жить рядом с этой болью. Складывала воспоминания аккуратными стопками, запирала их, прятала. Чтобы они не мешали дышать, жить, чтобы не мешали смотреть на Эврена. Чтобы не задаваться вопросом, который убивал меня все эти годы: почему он не успел? Почему? Почему именно тогда? И сейчас Райс одним движением вытащил эту живую окровавленную рану наружу. Будто никаких пяти лет не прошло вовсе.