Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 360 – Мари Ларина

«Доброе утро, госпожа Тенцзар. Кстати, пока не забыл: а трусики у госпожи Мирст-то из шёлка! Не бедствует! Мне полагается такое же жалование, как у неё?»

Нет. Солейл, конечно, порой путал берега… но явно не был такимидиотом. Мысли начали неприятно собираться в снежный ком. Если никому из них нет смысла говорить об этом, и рядом никого не было… Я остановилась у окна. Осенний ветер колыхал золотые деревья внизу, на Туманной площади. Листья медленно кружились в воздухе, мягко падая на брусчатку. Красиво. Хм, есть ещё один вариант…

Задумавшись, я направилась на этаж ниже, обратно, к той нише, в которой мы сидели с Эльсой. Может быть…

— Ох! Извините! — я испуганно дёрнулась, врезавшись в кого-то, отскочила и подняла взгляд. — А, это ты. Смотри, что ли, куда прёшь. — раздасадованно протянула я, посмотрев наверх и увидев перед собой Солейла.

— Значит, как незнакомец, так «извините», а как я — «смотри, куда прёшь». — Парень картинно вскинул светлые брови и смахнул невидимые пылинки с рубашки. — Это ты смотри, куда прёшь. Или ты так сильно соскучилась? — Хитро подмигнул он и раскинул руки для объятий.

— Размечтался, — фыркнула я, ткнув его в грудь ладонью. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, тихо спросила: — Где ты был?

Солейл отвёл взгляд и поджал губы, моментально помрачнев.

— С отцом. Он, видимо, решил устроить мне какую-то лекцию о жизни. Наговорил мне каких-то странных и сентиментальных вещей.

Я удивлённо вскинула брови. Дархан-младший взъерошил и без того лохматые светлые волосы.

— Мол, грядут большие перемены, сейчас тёмные времена… «Следи за теми, кто рядом с тобой, не доверяй никому, особенно „ему“. Не иди против власти, береги себя. Не перечь Совету. Не спасай никого, делай, что велено, не говори лишнего.»И ещё, что меня удивило — сказал, что моя теневая магия — привелегия, подарок самой Этерны. А совсем недавно он считал, что я позорю род Дарханов. Забавно, да? — истерически хохотнул он, а потом вмиг посерьёзнел. — Мать его… чушь какая-то.

Я нахмурилась, покачав головой. Холод пробежался по позвоночнику.

— Вовсе не чушь. И не выражайся, — ткнула я его пальцем в грудь, на что парень закатил глаза. — Это звучит так, словно он знает намного больше, чем говорит. «Не доверяй никому, особенно ему»? Это кого он имел ввиду?

— Не знаю. — Дархан-младший прислонился плечом к стене, и витражный блик упал ему на лицо, заставив прищурить один глаз. — Может, Магистра? — улыбнулся он.

— Прекрати остроумничать! Услышит ещё, — шикнула я, на что Дархан снова закатил глаза. — Я думаю, что это как-то связано с тем… ну, из библиотеки.

Солейл удивлённо округлил серые глаза.

— Об этом я не думал. Обсудим позже. — решительно кивнул он, сложив руки на груди. — Знаешь, меня больше смутило «не спасай никого».

— Может, он что-то узнал… — тихо произнесла я. — Ну, про… — я ткнула пальцем в грудь Солейла, туда, где билось, в плену Печати Безмолвия, сердце.

— Я тоже так подумал, — закивал Солейл. — Но расспросить его не удалось. Молчал, как прахова рыба.

— А… ну… ты сказал ему… — я понизила голос до еле слышного шёпота. — … ну, что знаешь? Может, он на это намекал?

— Тихо! Нет, конечно, — теперь он уже шикнул на меня, оглядываясь по сторонам. Благо, коридор продолжал оставаться пустым — до обеда ещё далеко, и все сидели по своим норкам, корпя над бумагами. — Я что, на дурака похож?