Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 330 – Мари Ларина

— Но… — начала возражать я.

— Нет, ты дослушай! Фамилия «Дархан» станет позорным клеймом для него самого, его детей и минимум для внуков. На его голову свалится Академия Шардена — единственное, что у него останется, за исключением поместья. Ему нужно будет как-то брать в руки бразды правления этой богодельней. Ты думаешь, он, теневик, будет авторитетом у студентов и преподавателей? — он рассмеялся вновь.

— Мож…

— Да три ха-ха! Да, я уверен, что Ауриэль помилует его — так как сама же его и использует, но, думаешь, охотно родители будут отдавать своих отпрысков в академию, которой заведует теневик? А он не сможет передать ректорское кресло кому-то ещё — издавна это была Академия именно Дарханов. Пацан ещё жизни даже не видел, а тут такое! А ты хочешь подработать подростковым психологом и разгрести эту зловонную кучу проблем одним разговором? Не смеши мои сапоги, Ай! — друг скептически усмехнулся, всплеснув руками. — Это не имеет никакого смысла! Не трогай и вонять не будет. А то сделаешь ещё хуже.

Я окончательно скисла, но виду не подала. К моему сожалению, Ирис в своих речах был полностью прав.

— Ты пессимист. Я хотя бы попробую. — коротко ответила я. Отсутствие поддержки меня, честно, расстроило.

— Заделалась спасательницей юных мальчиков? — захихикал Торш. Нет, ну это никуда не годится! Совершенно чудовищное отсутствие эмпатии!

— Да у вас обоих что, эмоциональный диапазон как у зубочистки? — вдруг вспылила Эльса, резко хлопнув ладонью по столешнице. Торш подскочил, взъерошив хвост от испуга. Я энергично закивала, благодарно посмотрев на подругу. — Ладно, этот, бесчувственный чурбан, — она ткнула пальцем в Ириса, на что тот удивлённо вскинул брови. — Но ты-то куда⁈ Ты же мирид! Самое мудрое существо всего Эвмонара! — Эльса вперила взгляд в Торша.

— Ирис прав, — пискнул тот.

— Не ругайтесь. Ирис и правда прав, — вздохнула я, и друг довольно закивал, сопродив этот жест перезвоном цепочек на шее. — Но я всё равно поговорю с ним.

— Женщина, что конкретно в словах «это-не-имеет-никакого-смысла»тебе было непонятно? — фыркнул он.

Эльса ткнула его кулаком в плечо, и он обиженно засопел.

— Спасибо. — я благодарно кивнула Эльсе. — Я поясню, — подняла я палец вверх. — Я понимаю, что объяснять ему что-либо — скорее всего, бестолку. Но! Пять лет назад я оказалась практически в такой же ситуации.

Ирис сразу сник, а Торш отвёл взгляд. Эльса грустно кивнула, смотря на меня. Липкий ком, что возникает, когда приходится рассказывать о таких вещах — сразу встал в горле, но я продолжила.

— Мне все соболезновали, старались поддержать, но никто не мог полностью понять, что я чувствую. Ведь это была настоящая трагедия, которую я пережила ребёнком. Никто в Иль-де-Виреле или во всём Шардене не сталкивался с такими зверствами. Это всё… случилось на моих глазах. Я сама убила двоих теневиков, — я закрыла глаза. — Да, это были плохие люди, но всё-таки — люди. Мне, пятнадцатилетнему подростку, было очень тяжело с этим жить первое время. Да и по сей день — честно, время не лечит. Солейл… Его отца ждёт трагичная судьба. Будучи заложником своих собственных действий — он не выйдет сухим из воды. Думаю, Солейл это понимает, но… я бы хотела, чтобы тогда, пять лет назад, кто-то, кто прошёл через подобное, оказался бы рядом со мной.