Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 297 – Мари Ларина

— Работать, говорю, — я прожевала аппетитный кусок, запив его ароматным чаем. Сладость напитка умопомрачительно контрастировала с солёным сыром, и я закатила глаза от удовольствия. — Тебе же теперь миллион сплетен собирать. — Эльса помрачнела, как грозовая туча.

— Да! — возмущённо воскликнула она, поправляя мягкий клетчатый плед на коленях. — Мне теперь… даже не представляю, сколько всего мне придётся сегодня выслушать и собрать в отчёт. Сколько чуши народ сегодня будет молоть! — подруга агрессивно отпила чаю. Можно ли вообще агрессивно пить чай? Не знаю, но у неё это сейчас точно отлично получилось. — Я вчера ещё передала этот приказ элериарха нашему дорогому Вальди. — хмыкнула она.

— И что он?

— Да ничего. Не будет же он передо мной его открывать. Я, конечно, пристроившись за его спиной, ловко сделала вид, что ищу что-то в сумке. Очень долго и медленно ищу. Но Вальди это заметил, и как рявкнул на меня! — она прокашлялась и заговорила гнусавым басом, подражая тону начальника. — «Всяк сверчок знай свой шесток! У меня в кабинете не тебе заплатят за развешенные уши, Верин!» — я захихикала. Вышло очень похоже.

— Ясно. Будем наблюдать за ходом событий. Пока не знаешь, кому из твоих поручили это задание?

Эльса покачала головой.

— Не-а, я же только вчера ему вручила эту бумажонку. Думаю, сегодня будет назначение ответственного. Бюрократия. Но я попробую что-нибудь разузнать.

— Давай. — кивнула я. — Но, слушай, хуже всего уж точно не тебе! — возвращаясь к предыдущей теме, рассмеялась я, за что получила крайне гневный взгляд подруги. Пришлось примирительно замахать руками. — Тебе, безусловно, тоже сложно — мы созданы не для работы, а для чистейшего гедонизма и наслаждения жизнью. — Эльса энергично закивала, соглашаясь. — Но, представь, каково нашему милому студенту под началом шефа?.. — я воздела глаза к ослепительно яркому, чистому, голубому небу без единого облачка. Нереальный цвет, особенно в октябре! Словно в гости к Иль-де-Вирелу заглянул поздний май или июнь, преподнося горожанам в качестве гостинца кусочек летнего неба.

— О-о-о-о… — протянула Эльса, закинув руки за голову. Плутоватая улыбка на её губах и игра бровями дала мне понять, что я чего-то не знаю. — Я даже думать об этом не хочу. Он влип. Не представляю, каково ему будет с ним работать. Особенно после того, как мистер Х отзывался о нашем, скажем так, новом сотруднике…

Я нахмурилась.

— Когда это он отзывался? Не припомню. Вчера что ли?

— Нет! — подруга заговорщически придвинулась к столику. — Так я тебе же вчера не рассказала! — воскликнула она. — Эти мужчинки со своими архиважными делами украли тебя у меня, не дав кое о чём поведать… — она презрительно сморщила носик, и глаза подруги блеснули чуть менее ярко, чем солнце, что отражалось ослепительным бликом в нашем нежно-розовом чае. — Слушай…

Позавчера. Сад Семи Листьев. После того, как Айлин гордо хлопнула дверцей дилижанса, уехав в закат.

Вернее, в полнолуние.

ЭЛЬСА РАССКАЗЫВАЕТ АЙЛИН

После того, как ты, моя дорогая и хитрая подруга, быстренько ретировалась в дилижанс, я осталась в полной растерянности. Мало того, что мне час пришлось торчать на холоде, смотря издалека на то, что вы там вытворяли с Дарханом (в какой-то момент мне даже стало его жаль), так ещё и ты, самозванка лимонная, оставила меня в неведении после такой взрывной сцены с Магистром! Я была так зла на тебя! Ускакала, пигалица, и даже ничего не рассказала!