Книга Институт благородных дракониц. Самозванка, страница 30 – Лафи Сильвер

— Ступайте к лекарю, — приказал я.

Она замерла, захлопала глазами.

— Зачем? — изумленно выдавила она. Явно рассчитывала что-то получить за свою наблюдательность.

— У вас учащенное дыхание и сухость губ. Тут требуется лечение, — рыкнул я. — И без разрешения лекарей в учебные комнаты не входить.

С её мордашки сошла вся краска. Не сомневаюсь, что парни иначе реагировали на ее зазывания.

— Прочь из моего кабинета.

Эранда

Позавтракать я не успела. Пока Асклит, чтоб его духи сожрали, копался в моей голове и навевал пошлые мысли, все остальные девушки успели поесть.

Поесть вкусно!

Еду, которая не воняла прошлогодним жиром, и не имела странный синюшный оттенок.

Я, разумеется, приняла попытку пробраться в столовую и умыкнуть хоть что-то…

— Леди Сибастиана! У вас начинается лекция. Прошу заметить, первая лекция, — послышался голос Мамзеты, как раз в тот момент, когда я переступила порог и заметила на столе восхитительный кусок пирога.

Уже успели убрать остатки еды, оставался только этот кусок. И он был восхитителен.

— Разумеется. Вот только на пустой живот знания тяжело будут идти, — я таки предприняла попытку добраться до пирога.

Вот он лежит на тарелке, такой румяный и, наверняка, вкусный. Уверена, он и сам хочет стать моим завтраком.

— За опоздание с вас будут снимать баллы. Поверьте, это сильно затруднит ваше обучение, — сказала Мамзета. — Советую вам прямо сейчас отправиться в аудиторию профессора Сиктина.

— По дороге его пожую, — я схватила кусок пирога. Он восхитительно пах курицей и был еще теплый.

— Есть разрешается только в столовой!

Да, что же такое!

Она издевается надо мной?!

С одной стороны урчащий живот, с другой стороны магический круг, который прикончит меня в случае провала в учебе.

Мамзета смотрит на меня недовольно. Неужели она этот кусок себе отложила. Похоже на то.

Не достанется никому!

— Ой, мне пора на лекцию! — пискнула я и лизнула кусок пирога.

Мамзета скривилась. И, кажется, возненавидела меня.

Я выбежала прочь из столовой.

Побегала по первому этажу в поисках нужной аудитории. Потом побегала по второму этажу. Нашла студенток, которые учатся уже третий год. Они вежливо вызвались проводить меня.

И это несколько пугало.

Они были слишком вежливы. Улыбались, шутили, объяснили, что поначалу и сами тут путались.

Я не могла понять, или учеба тут всех делает учтивыми до безобразия, или меня сейчас заведут в какое-то заброшенное помещение и посмеются над новенькой.

Но нет, они довели меня до нужной аудитории, просили обращаться, если мне вдруг что-то понадобиться, и убежали.

Недоумевая, я вошла.

Аудитория показалась мне огромной… хотя, признаться честно, никогда до этого я и была ни в одной из других аудиторий. Скажу честно, вся таверна, могла с легкостью разместиться здесь.

У дальней стены стоял стол преподавателя, книжный шкаф и огромные ящики. На стене была прикручена черная доска.

А напротив стояли стулья.

Стульев было много. Больше половины были пустыми.

Девушки сидели группками по двое-трое, шептались, поправляли прически, крутили перстни. Я нашла свободное место в третьем ряду. Успела как раз вовремя: только плюхнулась на стул — в аудиторию вошел профессор.

— Доброе утро, леди, — сказал он.

Сиктин носил простую темно-синюю мантию без всяких нашивок. Он был низким, плотным, с седой бородой, которую заплетал в косичку — зачем? — и взгляд у него был добрый. Зрачок обычной формы, человеческой, и цвет глаз серый, а не желтый.