Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 55 – Лера Виннер

Дэнни не просто вписывался в их образ существования, он к нему привыкал. Его не смущала ни кровь в холодильнике, ни прохладная по вечерам кожа Эрики, ни то, что их в его жизни оказалось сразу двое.

Будь на его месте кто угодно другой, Зейн искал бы в этом подвох и неискренность. И непременно нашел бы, — просто потому, что у людей подобное не было принято. Потому что будь людьми они оба, все происходящее можно было бы назвать распущенностью, бессмыслицей. Трусостью, наконец.

По юности или по какой-то природной, — человеческой, — неистребленной даже Кланом и его садистом-Вожаком наивности волчонку полагалось верить, что можно выбрать для себя кого-то, с кем сложится пара навсегда. Верить и инстинктивно пытаться отделаться от лишнего третьего. Или искать пути к собственному отступлению.

Многократно напомнив себе о том, что не ему упрекать Дэнни в этой наивности, даже если бы она в самом деле обнаружилась, Зейн все равно с мучительной дотошностью искал что-то в его взгляде.

Искал и не находил.

Предложенная расстановка казалась самому волчонку абсолютно естественной, едва ли не единственно возможной, и непонятно было, стоит этому порадоваться или нужно незамедлительно принимать какие-то меры.

Размышления об этом он решил отложить до лучших времен.

Днями Дэн сидел над каталогами, то работая, то увеличивая и с нескрываемым восхищением рассматривая снимки. Он любил холодное оружие, прекрасно в нем разбирался, и наверняка по возможности обладать им скучал. И всё же принял отсутствие таковой как неизбежную плату за то, чтобы жить там и с теми, с кем ему хотелось.

Оставляя за скобками все условные нормы людского общества, Зейн предпочел обратить внимание на то, что он стал чаще улыбаться. Невесело, чуть неестественно, как человек, который от этого отвык, но искренне.

То, как он менялся в целом, не было непоправимой деформацией личности или надломом. Он просто успокаивался и взрослел — буквально на глазах, с каждым часом. Тот процесс, которому он сам собирался посвятить годы, проходил в ускоренном режиме, а Дэн этого, казалось, вовсе не замечал.

При напоминании о дне рождения он смутился совершенно не наиграно:

— Я не думал, что ты помнишь.

Эрика прокомментировала эту фразу настолько красноречивым смешком, что на нее пришлось посмотреть быстро и выразительно, заработав тем самым еще один, но уже в свой адрес.

— Я должен пойти ненадолго ради Джины. Но сразу после полуночи вернусь.

— Всё в порядке. Мне будет, чем заняться.

Спорить дальше и убеждать не имело смысла. Это был один из тех моментов, что заставляли буквально разбивать себе лоб о суровую реальность.

Судя по враз потемневшему взгляду Смотрящей, она тоже что-то по этому поводу ощущала.

Дэн не считал этот день праздником, а себя не мнил в праве на него. Более того, ему не приходило в голову рассчитывать на Эрику и неловко было посвящать её в подобное.

Хуже всего оказалось то, что по последнему пункту Зейн был с ним согласен.

Что бы ни творилось за закрытой дверью спальни, его положение не изменилось, а расположение Смотрящей…

Слишком много было факторов, от которых оно могло зависеть. По-прежнему велико было давление, под которым ей пока удавалось балансировать.

Ни одна из проблем и потенциальных опасностей никуда не делись, и затягивать Эрику во всё это было недальновидно и жестоко.