Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 43 – Лера Виннер

В сочетании с мелкими, незначительными вроде бы, не входящими в зону его пристального внимания деталями это почти-смущение наводило на интересные мысли.

Зейн посмотрел в зал, сдерживая улыбку, последствия которой были непредсказуемы.

Джина смешивала коктейли для двух совсем молоденьких девчонок, только что присевших за стойку и с интересом глазеющих по сторонам.

— Неожиданно, — к Айзеку он повернулся лишь убедившись в том, что выглядит привычно невозмутимым. — И давно?

— После Лукаса, — тот ответил не сразу и с неохотой, как будто остался недоволен отсутствием выволочки, которой ждал. — Твоя бесценная Смотрящая, как выяснилось, велела ей держать меня, блять, в рамках, или что-то вроде того.

— Давай поуважительнее, — Зейн одернул коротко, миролюбиво, но так, чтобы возражать не хотелось.

Айзек хмыкнул, зацепился пальцем за пустую шлевку джинсов, но ничего не сказал.

— Если ты здесь, значит всё серьёзно?

После секундного молчания Айзек рассмеялся первым, облизнул тонкие губы.

— Она останется со мной. Мы всё решили, и это не обсуждается, но она хочет чертову свадьбу, и желательно на Самайн.

Зейн не торопил, предполагая, что последует продолжение, но Айзек молчал. Он все еще нервничал, и пришлось сдержаться от высказываний о том, что влюбленные в людей вампиры во все времена выглядят одинаково нелепо.

В здравом уме и твердой памяти он бы юмор оценил. Сейчас на запас прочности его испытывать не стоило.

— Вы меня в гроб загоните.

— Еще скажи, что никогда там не спал.

Огрызнулся он, не думая, скорее по привычке, и Зейн качнул головой снова, прошелся по кабинету.

— Ничего не желаю об этом твоем опыте знать. Ты уверен, что она хорошо подумала?

— Да, — в серьезную тональность Айзек вернулся мгновенно, даже руки спрятал в карманы потрепанной куртки, слишком сильно оттягивая ее вниз. — Она хорошо подумала, а я, с учетом всей херни, что здесь творится в последнее время, не хочу ею рисковать.

Он не спрашивал напрямую, какого черта происходит в городе и мире, если кровь начала литься даже в «Александрии», но вопрос был настолько очевиден, что Зейн остановился, посмотрел в напряженное, почти злое лицо.

— Это скоро прекратится.

Айзек не был одним из тех, кто предложил ему вернуть власть. Он вообще никак не комментировал последние события, лишь однажды бросил так, чтобы бывший Смотрящий непременно услышал: «Ну наконец-то, явился, блять!».

К тому моменту Эрика была и признан, и коронована, и не имела с ним открытого конфликта.

Всегда обоснованно гордившемуся собственной проницательностью Зейну не хватило семидесяти лет, чтобы разгадать, что на самом деле творится в его голове.

Айзек никак не комментировал его слова, не позволяя увести себя от темы, и он снова посмотрел в зал.

Джина внизу работала как обычно, но с каждой секундой, проведенной Айзеком в кабинете, тревожные морщинки в уголках ее рта становились все отчетливее.

— Ты знаешь, что у нее нет семьи? По крайней мере, такой, которая стала бы ее искать.

— Кроме тебя.

Зейн развернулся, почти не веря тому, что слышал.

«Гнездо» Айзека славилось своей толерантностью, смертные спутники и спутницы членов его семьи были нормальным явлением. И все же открытое признание связи с Джиной в его исполнении звучало почти дико. Как готовность пойти на уступки или изощренный план.