Книга Сон разума, страница 50 – Лера Виннер

Марта и Говард Уолберги, еще молодые, успешные, имеющие собственный дом, родители троих детей. Младшие, очевидно, были в школе, и механически отвечая на предложение кофе: «нет, спасибо», Ральфи решил, что они выбрали наилучшее время для визита.

Говорил в основном Чарли, и в начале разговора Паркер вполне позволил себе слушать в полуха. Да, мэм, полиция зашла в тупик, но согласна поделиться материалами по делу с частным сыщиком. Да, мэм, я бывший сотрудник полиции. Нет, мистер Уолберг, меня не уволили за превышение, отставка была связана с личными обстоятельствами, вы можете проверить это, позвонив детективу, который вел дело Мариты.

Дальше последовала совсем скучная часть, в которой миссис Уолберг скрупулезно выясняла стоимость детективных услуг, а Ральфи, стараясь делать это незаметно, оценивал обстановку вокруг.

В этом доме тоже царил порядок, почти такой же, как у Майлзов, только вот было в нем что-то в корне неправильное. Он сам едва ли решился бы характеризовать это конкретными словами, но почти стерильная чистота, поддерживаемая Долорес, была буквально пропитана безысходностью. У Уолбергов же как будто не жили вовсе, что уже можно было счесть странным, учитывая наличие двух маленьких детей.

Пока он думал и делал свои своеобразные выводы, Чарли с хозяевами, очевидно, до чего-то договорились, потому что миссис Уолберг встала и взяла со стоящей у противоположной стены тумбочки фотографию в рамке.

— Это последнее фото, — снимок она протянула почему-то Ральфи, и тот взял, буквально впился взглядом в юное улыбающееся лицо запечатленной на нем девушки.

Марита Уолберг, двадцать один год, блондинка, волосы до плеч, глаза голубые…

Еще яркие, не замутненные болезнью и не проходящей болью.

За время своей принудительной отлежки Ральфи видел множество по-настоящему больных и умирающих людей, и у многих из них возле рта рано или поздно появлялись горькие складки, похожие на вечную печальную маску. И, как правило, точно такие же «улыбки» отпечатывались на лицах их родных.

— Простите, Марта…

— Да? — такой фамильярностью, как обращение сразу по имени, женщина осталась явно озадачена, но одергивать его, как ни странно, не стала.

— Извините, — Ральфи сел удобнее, глядя только на нее. — У меня есть один вопрос, хотя, я и не уверен, что это важно. В показаниях, которые вы давали полиции, сказано, что Марита выписалась из больницы в конце июля и в октябре собиралась лечь на обследование снова. И тем не менее, в тот день, когда она исчезла, она вышла из дома одна.

— Рита была очень самостоятельной девочкой, — миссис Уолберг пожала плечами и потянулась у лежащему на столе портсигару.

Она закурила тонкую сигарету, от которой по комнате поплыл сладкий, пахнущий вишней дымок, и Ральфи с трудом сдержался от того, чтобы покоситься на Бейкера.

— Судя по всему, у вас есть и младшие дети…

— Джейсон и Дженни. Они близнецы.

— Подростки?

— Они не имеют к этому никакого отношения, — мистер Уолберг, наконец, счел нужным вмешаться, и показалось Ральфи или нет, его жена осталась этим вмешательством довольна. — Я не позволю допрашивать их, они и так достаточно натерпелись, сначала с ее болезнью, потом когда полиция зачастила к нам в дом.

— Мы не собираемся задавать вопросы им, — Чарли тоже счел нужным вмешаться, даже подался немного вперед, оперевшись рукой о колено. — Но нам хотелось бы знать, в каких отношениях ваши младшие дети были с Маритой. Могла она рассказать им что-то о том, куда и зачем собирается пойти?