Книга Сон разума, страница 22 – Лера Виннер

Все сказанное Чарли выслушал очень внимательно, потом кивнул:

— И почему у меня складывается впечатление, что ты пытаешься меня достать?

— Лучше бы у тебя сложилось впечатление, что я знаю, о каком именно столике идет речь, — прекратив, наконец, дурачиться, Ральфи сел прямо и, вручив ему камеру, указал, в какую сторону смотреть.

Доктор Миллер сидела спиной к ним в дальнем углу зала, но в том, что это она, Чарли не усомнился так же, как и его напарник несколькими минутами ранее.

— Твою мать…

— Что там про пряжку с конем?..

— Ральфи забрал фотоаппарат обратно. — Давай. В случае чего, позвони мне.

Бейкер, надо отдать ему должное, несколько секунд вполне искренне сомневался. По большому счету, подтверждений неверности «клиента» своей жене у него хватало и так, но оставить Ральфи в машине посреди улицы казалось в корне неправильным.

— Чарльз, прекрати меня пугать, — Ральфи настолько точно скопировал интонации миссис Бейкер, что Чарли почти вздрогнул, а потом качнул головой:

— Придурок.

Он вышел из машины и направился к кафе, а Ральфи снова поднял камеру, мысленно поспорив при этом с самим собой на десять долларов, что в течение пятнадцати минут Чарли вернется обратно.

Однако этот заведомо обреченный спор он проиграл. Увидев Чарли, доктор Миллер отставила чашку и недолго слушала, чуть склонив голову к плечу, как будто принимала экзамен у нерадивого студента.

Ральфи привычно положил локоть на опущенное стекло и стал наблюдать, как Чарли садится за ее столик, как к ним подходит официант.

Тем временем мужчина, вслед за которым они приехали сюда, оплатил счет и, предложив своей спутнице руку, направился вместе с ней к своей машине. Ральфи сделал еще несколько снимков, взял крупным планом короткий нетерпеливый поцелуй у водительской двери, и, посмеиваясь про себя, написал Чарли сообщение: «Работа сделана, но за это грязное извращение ты мне должен».

Он как раз снова собирался навести объектив на Бейкера, всерьез, похоже, собравшегося пить кофе с доктором, когда прилетел ответ: «Сочтемся. Если свалишь на вечер из дома, в двойном объеме».

Такой поворот событий оказался настолько неожиданным, что Ральфи посмотрел на девушку в объектив еще раз. Он готов был еще тысячу раз поспорить на ту же самую десятку, что доктор Миллер не принадлежит к категории девушек, готовых в первый же вечер отправиться к ухажеру домой. Выходит, ошибся? Впрочем, он как никто другой знал, каким очаровательным и убедительным может быть Чарли. И никто, в сущности, не мог ей ничего запретить, потому что кольца на ее безымянном пальце утром так и не обнаружилось.

Ральфи убрал фотоаппарат под водительское сидение и вышел из машины, думая о том, что мутный осадок гнилостной, неуместной досады нужно залить крепким кофе или красным вином.

Выбирая из этих двух вариантов, он так и не смог остановиться ни на чем конкретном.

Брать такси или садиться в автобус Ральфи не стал, предпочтя пройтись пешком. Он любил этот город и всегда думал, что город любит его.

Предположение, потрясающее своей наивностью, но именно в Лос-Анджелесе он узнал, что такое настоящий успех. Нью-Йорк, где Ральфи прожил почти два года после окончания университета, оставил у него неприятное слякотное впечатление с оттенком неистребимой вони и волчьей зимней тоски. Он в принципе не понимал, как местным жителям удается не впадать в холодное время года в коллективное безумие при условии, что их окна расположены ниже уровня седьмого этажа, откуда можно смотреть в низкое звенящее морозом небо чаще, чем на грязную улицу.