Книга Друзья отца. Будешь нашей, страница 28 – Бетти Алая

Малышка уже готова. Но мы ещё поиграем. Доведем её до безумия. И сами нырнем в эту же бездну.

— Дай мне свой язычок, детка, — рычу, малышка покорно высовывает язык.

Веду по нему льдинкой, затем впиваюсь в губки. Лёд и огонь возбуждения вызывают у Леры громкий вскрик.

Улыбаюсь в ее губы и касаюсь льдинкой сосочка.

— МММ! — она вся дрожит, сходит с ума.

— Вот так, — вожу по розовой ареоле, задеваю чувствительную вершинку.

Девочка крутится, упирается попкой в мой пах. Продолжает дрочить член Яна. Он хрипит, подаётся вперед и проводит рукой по внутренней стороне бедра Лерочки.

— Вся уже мокренькая… — толкается глубже, — пиздец… и такая горячая…

— АААХ! — Лера выгибается, пока мы все сильнее распаляем ее.

Веду рукой по выступающим рёбрам, затем к плоскому животику и назад. Начинаю терзать льдинкой вторую грудку.

— АХ! Хватит! Игнааат! — кричит, но я снова засовываю язык в ее ротик.

— Терпи, сладкая… уже скоро, — мурчит Ян.

В какой-то степени это первый раз и для нас с другом. Ведь прежде мы трахали разных женщин и ни разу не делали это вместе.

Лерочка словно язычок пламени, танцует в наших грубых и больших руках. Такая хрупкая, доверчивая девочка. Это заводит еще сильнее. В разы!

Хотя эта малышка порочна. О да! Она очень порочна!

Просто сосунок Васильев не смог пробудить в малышке женщину. А мы сделали это тогда в клубе.

— Я больше не… не… не могууу! — скулит наша девочка, её мольбы полностью срывают мне башню.

— Пошли в постельку, малыш?

Прижимаю Лерочку к себе, продолжаю тискать ее упругих девочек. Блядь, какая же она сладкая!

— Да… — соглашается, с доверием заглядывает в глаза.

— Опа! — подхватываю ее на руки, Ян следует за нами. — Кого из нас выберешь? Кому доверишь честь быть твоим первым?

Роняю малышку на кровать. Мы забираемся по обе стороны от Леры. Снова ласкаем её в четыре руки. Ни на миг не позволяем ее возбуждению потухнуть. Она извивается, словно змейка.

— Это мы снимем, — стягиваю туфельки с ее изящных ножек, затем снимаю платье, оставляя крошку в кружевных трусиках.

— Они все мокрые уже? — спрашиваю с ухмылкой.

— А как ты думаешь? — с вызовом спрашивает.

Хорошая девочка заснула. Проснулась порочная требовательная фурия.

— Я хочу проверить, — шепчу на ее сладенькое ушко, — языком.

— Да, — она растягивается и облизывает свои пухлые губки, — тогда чего ты ждешь?

Опускаюсь между ее ножек. Ян впивается в губы Леры и начинает рвать их со звериным рыком. Она принимает. Растворяется в нас обоих. Раскрывается, словно порочный цветочек.

— О да, — устраиваюсь между ее ножек, тыкаюсь носом в трусики, — вся мокрая. Бесстыжая девчонка.

Веду языком по ткани, обильно пропитанной сладким соком. Лера стонет, обнимает мою лысую голову и прижимает к себе. Зубами обхватываю влажное кружево, сдвигаю в сторону.

Массирую ее набухший клитор. Алая вершинка торчит, манит. Мажу по ней языком. Реакция очень яркая. Лера тяжело дышит, кричит в губы Яна. Царапает ноготками мою голову.

Кайф!

Сколько лет живу, никогда подобного удовольствия не испытывал. Толкаюсь языком в ее девственную узость. Блядь! Она вся пылает. Чувствую пульсацию голодных тугих стеночек.

— Игнат! ИГНАААТ! — стонет девочка, затем долго и протяжно кричит.

Чувствую, как ее тельце простреливает мощный импульс оргазма. Растираю ее влагу по губкам.