Книга Современный Казанова, страница 3 – Мари Лав

— Наташ, — тихо сказал он. — Просыпайся, любимая.

Она зашевелилась, открыла глаза. Сонные, мутные от ксанакса. Увидела его и улыбнулась — той улыбкой, которая делала её уязвимой, как ребёнка.

— Марк… ты уже встал? Который час?

— Девять. Я заказал завтрак в номер. Подумал, тебе не захочется никуда выходить.

Она потянулась, как кошка, и её лицо озарилось благодарностью. Вот эту благодарность Марк ненавидел больше всего. Не потому, что она была фальшивой — наоборот, потому что она была настоящей. Женщины благодарили его за заботу, за внимание, за то, что он «видит их душу». А он видел только их счета.

— Ты невероятный, — сказала она, садясь и кутая плечи в простыню. — Я никогда не встречала такого мужчину.

— Просто я ценю то, что имею, — ответил он стандартной фразой.

Они позавтракали в номере. Она ела яйца Бенедикт и пила свежевыжатый апельсиновый сок, рассказывая о своих планах на лето — съездить на Лазурный берег, снять виллу, пригласить детей. Марк слушал, кивал, подливал ей сок. Внутри у него всё было спокойно и пусто.

— Марк, — сказала она, когда завтрак был закончен, — а ты надолго в Москву?

— К сожалению, мне сегодня нужно улететь. Дела в Санкт-Петербурге. Партнёры ждут.

Её лицо дрогнуло. Она ожидала, что он останется. Она уже строила планы — он это знал.

— Но ты вернёшься? — спросила она, и в голосе прозвучала та самая детская интонация, которая всегда появлялась, когда ей казалось, что её бросают.

— Конечно, — Марк взял её руку и поцеловал пальцы. — Я вернусь. Ты же знаешь, я никуда от тебя не денусь.

Она поверила. Она всегда верила. Это было одновременно и самым лёгким, и самым тяжёлым в его работе — видеть, как легко люди верят в ту реальность, которую хотят видеть.

Он поцеловал её на прощание в прихожей отеля. Долгий, нежный поцелуй, который должен был оставить ощущение обещания. Потом сел в такси, назвал адрес — аэропорт Шереметьево — и, когда машина отъехала от отеля, достал телефон, вытащил сим-карту, сломал её и выбросил в окно.

В аэропорту он купил билет в Стамбул. Не в Санкт-Петербург. В Стамбуле у него была контрагент, которая обналичивала криптовалюту. Там же он сменит внешность: новые линзы, новая бородка, новая одежда, новый паспорт — на имя Александра Викторовича Королёва, вполне легитимный, купленный за три тысячи долларов у курьера на Варшавском шоссе два месяца назад.

В самолёте он открыл блокнот и посмотрел на следующее имя в списке. «Анжела». Он ничего о ней не знал, кроме того, что она была в базе его партнёра — женщина, сорок пять лет, живёт в Санкт-Петербурге, владеет сетью фитнес-клубов, не замужем, детей нет. Состояние примерно триста миллионов.

Марк закрыл блокнот и закрыл глаза. Восемнадцать дней с Натальей Валерьевной были окончены. Он не испытывал ничего. Ни жалости, ни радости, ни угрызений совести. Он чувствовал только усталость. Не физическую — экзистенциальную. Ту, которая накапливается годами, когда ты притворяешься тем, кем не являешься, и обманываешь тех, кто доверяет тебе безоговорочно.

Но он знал, что усталость пройдёт, когда придёт время следующей игры. Игра была единственным, что заставляло его чувствовать себя живым.

2

История Марка началась не в Москве и не с женщин. Она началась в Ростове-на-Дону, в панельной девятиэтажке на проспекте Стачки, где он жил с матерью, работавшей медсестрой в онкологическом диспансере.