Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 26 – К. Дж. Уиттл

Как только утихла шумиха вокруг конверта Джанет, Вивьен поспешила покинуть ресторан. В комнате стало невыносимо жарко и душно; ей не хватало свежего воздуха и пространства для размышлений. Отходя от стола, она зацепилась каблуком за угол огромного викторианского ковра и споткнулась. А выйдя на улицу, с удивлением обнаружила, что все тело словно оцепенело. Всегда острый разум теперь был точно заполнен сахарной ватой. Стоило обнаружить, что разрядился телефон, как накрыл приступ странной беспомощности. Дрожащими руками Вивьен рылась в сумке, рассыпая содержимое по мокрому асфальту. К счастью, появился Тристан, помог ей собрать вещи и проводил до ближайшей станции метро. Они мило поболтали, посмеялись над флиртом Джанет и бесчисленными глупостями Гордона. Вивьен была особенно рада тому, что Тристан не заговаривал о конвертах. Вместо этого он вдумчиво расспрашивал о ее работе и очень сочувствовал ей, когда она призналась, что продажи журнала снова упали.

Ее сны в ту ночь кружились вокруг золотых букв, официантов во фраках и смутного чувства тревоги. Когда она проснулась, слова на открытке Джанет были первым, что всплыло в ее голове. Покидая «Серендипити», Вивьен планировала оставить этот вечер позади, но тайна просто не отпускала ее – она кралась за ней, как призрак, всю следующую неделю. Вивьен все не вынимала маленький черный конверт из своей сумочки, хотя постоянно держала ее при себе. Часто она думала о конверте, гадала о том, какое внутри может быть число. Однако инстинкт Вивьен, проявившийся в «Серендипити», подсказывал ей оставить конверт запечатанным, а воспоминание об испуганном лице Джанет и удушающей атмосфере той комнаты преследовало ее, заставляя поддаться суеверию.

А в прошлую пятницу случилось нечто. Она шла домой с работы, спускалась по ступенькам станции метро «Оксфорд-Сёркус». В следующий миг она обнаружила себя… в пригородном поезде, мчащем в сторону аэропорта Хитроу. Она взглянула на часы: почти одиннадцать вечера. Из жизни исчезло пять часов. Ноги и спина болели, голова пульсировала. К счастью, сумочка все еще была на плече, а кошелек и телефон – внутри. На станции Хаунслоу Вивьен удалось поймать такси, которое благополучно доставило ее домой, где она с облегчением бросилась в постель. Но на следующее утро она проснулась, чувствуя себя потрясенной и измотанной. К счастью, была суббота, поэтому Вивьен осталась в постели и позволила себе поразмышлять о том, когда в последний раз испытывала состояние фуги^[4]. Ей было всего восемнадцать, и она переживала самые тяжелые дни всей жизни. Неудивительно, что мозг дал сбой. Вивьен перевернулась на бок, обняла свой обвисший живот и дала волю слезам. Ни с кем и никогда она не обсуждала то время, даже с матерью, которая была свидетельницей всего этого. Ее мама умерла двадцать лет назад, так что теперь воспоминания хранила только Вивьен. Пока она пыталась успокоиться, лежа на старой двуспальной кровати, ее снедали вопросы: почему, черт возьми, фуга снова настигла после стольких лет? Может, что-то в «Серендипити» спровоцировало это? Тут Вивьен распахнула глаза. Откинула одеяло и на дрожащих ногах подошла к куче одежды, которую сбросила с себя на пол прошлой ночью. Она подняла свою верную старую сумочку и вытрясла на кровать телефон, кошелек, салфетки, блокнот и ручки. Руки добрались до подкладки. Опустившись на постель возле вещей, Вивьен осознала: конверта нет.