Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 121 – К. Дж. Уиттл

«У него в жизни не было панических атак!» – несколько раз огрызнулась она на Вивьен, и Вивьен подумала: как же грустно, что Сьюзен совсем не знала своего сына.

У входа в церковь Вивьен почувствовала, как ей стало еще жарче. В нос ударил сильный аромат лилий. Белые лилии и пионы, собранные в букеты в конце каждого ряда стульев, вновь заставили Вивьен подумать о свадьбе. Ни Вивьен, ни Тристан никогда не были в браке и не знали этого чувства, когда ты связан с другим человеком перед законом и людьми на всю жизнь. Что ж, это самая естественная вещь в мире. И они, по-своему, были связаны друг с другом. Их объединяло поначалу одиночество, а теперь – тайны, которые Тристан – и Вивьен – унесут с собой в могилу.

Вивьен расстегивает пальто и накидывает его на ноги, стараясь не обращать внимания на влагу под мышками, на пояснице, под коленями.

— Прекрасная церковь, – шепчет Кэт, глядя на возвышающийся мраморный алтарь, который охраняют две композиции из еще большего количества лилий и пионов, уступающие по красоте только распятию на дальней стене.

Взгляд Вивьен приковывает тазовая кость Иисуса, торчащая из-под его кожи. Такая трогательная человеческая деталь.

— Прекрасная, – кивает она, потому что это действительно так.

Эту церковь счел бы красивой любой, независимо от его вероисповедания. Богато украшенная желто-золотая скиния за алтарем, замысловатый витраж… Но еще прекраснее уютная, успокаивающая атмосфера этого места. Здесь грусть приветствуется, и можно горевать вдосталь.

Оглядевшись, Вивьен удивляется, насколько церковь переполнена людьми. В первом ряду она видит троих мужчин возраста Тристана – предположительно, его университетских друзей. Бледная женщина с темными вьющимися волосами, ниспадающими на плечи, входит одна и останавливается в конце зала – она опускает голову и плотно запахивает длинное черное пальто, несмотря на нарастающую жару в церкви. Затем Вивьен наблюдает, как Сьюзен и отец Тристана, Джим, идут по проходу. На Джиме – старый костюм, который, должно быть, был ему когда-то впору, но теперь слишком велик в плечах и узок в талии. Сьюзен держит мужа за локоть. Они выглядят как люди, оказавшиеся в церкви по любому делу, но они здесь, чтобы похоронить своего единственного ребенка.

Начинает тихо стонать орган, и Вивьен берет листок бумаги, который кто-то оставил на ее скамье. На лицевой стороне, под словами «Тристан Джеймс Джонс» и датами 23 ноября 1978 года – 23 ноября 2018 года, напечатано «Порядок службы». Ее взгляд задерживается на дате рождения Тристана. В тот же месяц она потеряла ребенка и впервые испытала состояние фуги. Ее охватывает знакомая дезориентация. «Сосредоточься, Вивьен». Она слегка качает головой. Сейчас не время думать об этом. Сегодня она прощается с другом. Она открывает порядок службы и видит, что первый гимн называется «Не убоюсь», и он незнаком Вивьен. Прошло так много лет с тех пор, как она в последний раз заходила в церковь, поэтому ей мало что тут знакомо. Внезапно сзади раздается прекрасный, чистый голос. Она оборачивается, но не видит никого с микрофоном, поэтому закрывает глаза и слушает.

— «Узри лик Божий, и будешь жить…»

Вивьен гадает, что – или кого – узрел Тристан, нырнув в холодные воды Темзы. Она надеется, что в эти последние мгновения он видел лицо любимого человека. Возможно, мать или Элли, или добрую бабушку.