Книга Повелитель гоблинов. Том 7, страница 100 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Спартак отложил заточенную палочку и потянулся. Мышцы ныли после десяти дней марша по незнакомым землям, но усталость была привычной. Он посмотрел на мешок с образцами, который уже не закрывался. Три вида незнакомых семян, кусок пахучей коры, перо синей птицы длиной в локоть, ракушка с перламутровым нутром, зеленоватый камень от гномов и несколько оранжевых фруктов, завёрнутых в листья.

«Мохнатые существа в деревне на сто домов дали их просто так, не попросив ничего взамен. Дружелюбные и полезные. Будут союзниками, если вождь решит двигаться на юг».

Отдельной стопкой лежали листы с жестами. За десять дней они с аэквори составили целый словарь. Каждый жест зарисован и подписан: ладони врозь и волной означают «большую воду», обе руки вниз и шевелить пальцами означают «дождь», ладонь над глазами и поворот головы означают «смотреть далеко». К восьмому дню они уже обменивались простыми фразами, и рыболюд заметно повеселел, потому как они стали лучше понимать друг друга.

На предыдущих страницах остались заметки о смене местности: хвойные леса уступили место влажным тропическим зарослям к шестому дню. Появились пальмы с пучком листьев на макушке, лианы стали встречаться повсюду. Орущие птицы и наглые насекомые порой прыгали прямо на лицо гоблинам. Влажность вокруг стояла такая, что даже бронза начала зеленеть! Дожди шли каждые несколько часов, делая гоблинов всё злее и злее. Им хотелось снять доспехи, но командир запретил это делать.

Спартак всё убрал и закрыл тубус. Поднялся на покрытый мхом большой камень и уставился вдаль. Он первый из гоблинов забрался так далеко и нашёл большую воду. Конечно, он скучал по Матрассийску… По шуму мастерских, по рявканью Шрама на плацу, по грибному пиву и даже по орочьему храпу. Рука невольно потянулась к разноцветной ленточке на запястье. Паста ждёт, и он вернётся к ней героем. А взамен она его наградит чем-нибудь вкусненьким.

Внезапно из прибрежной воды вынырнул аэквори и указал вдоль берега, на запад. Знакомые жесты: там дом, там племя, там враги. Потом показал новый знак, которого раньше не использовал: прижал кулак к груди и медленно опустил голову. За десять дней Спартак ни разу не видел у него ничего похожего на мольбу, а тут рыболюд стоял по колено в прибое и молча просил о помощи. Взгляд его мокрых рыбьих глаз говорил красноречивее любых слов.

— Ладно, собираемся! Идём вдоль берега на запад!

Они шли по песку вдоль кромки прибоя. Море накатывало на берег, оставляя полосы белой пены и мелкие ракушки. Бойцы их собирали, соревнуясь, кто найдёт самую большую. И это несмотря на то, что солнце жарило без пощады, а от воды несло тухнущими водорослями и солью.

Аэквори плыл параллельно отряду, иногда выныривая и подгоняя остальных. Гвоздь, шагавший рядом со Спартаком, наклонился и достал из песка огромную морскую раковину, после чего довольно крякнул и решил, что подарит её самой любимой гоблинше. Спартак промолчал, хотя ему самому уже на глаза попалась большая ракушка с переливами, и он сунул её в сумку. Паста точно оценит красивую блестяшку. Может, даже разрешит ему…

Мысль развить не получилось, потому что нога ступила на острый камень. Ботинки выдержали, но, как командир, Спартак сразу предупредил всех, чтобы смотрели внимательно под ноги.