Книга Через пламя и ночь, страница 83 – Анастасия Андрианова

Варде положил руку ей на спину и легонько погладил, уткнувшись лицом в волосы, переброшенные через плечо. Издал тихий смешок.

— Я называл себя помнящим. Тем, кто помнит прошлые жизни болотного духа – и то, как в разные времена нас сгоняли с земель. Но это была только половина меня. Понимаешь, это всё равно что смотреть одновременно на две картинки. И обе – моя жизнь. Человека и болотника. Знаешь, чем память болотника отличается от памяти человека?

Он отстранился, и Мавна тоже. К её щекам прилила кровь.

— Чем?

Варде снова взял рубаху и всё-таки надел её, пусть кривовато. Воротник завернулся с одной стороны, и Мавна едва сдержалась, чтобы не поправить – всё-таки объятий было достаточно, вдруг Варде посчитает, что она слишком навязчивая?

— Человек помнит только своё. А болотник – всё, что помнит болотный царь. Поэтому я помню, как чародеи сжигали наши деревни. Помню, как мы жили среди топей, а после сожжения наших городов опустились в Туманный город, к отцу. Вернее, только те, кто не попал в пекло. Ты ведь знаешь, искра убивает наш дух, и спаслись тогда немногие. Мы – части отца, и каждый раз, когда он нас порождает, вспоминаем всё, что творилось с нашим родом.

— О. – Мавна не знала, что ответить. Когда она напоминала себе, что Варде – не просто милый парень, но ещё и упырь, вероятно, от чьего воя она просыпалась в холодном поту, на неё накатывал ужас, такой, что холодели ноги. Она неосознанно отодвинулась дальше. Поняв свою ошибку, Варде поднялся и сунул руки за пояс.

— Прости. Нельзя тебе это рассказывать. Но, знаешь, иногда хочется.

— Всё в порядке. – Мавна утёрла нос и тоже встала, пряча похолодевшие пальцы у шеи, под платком. Река тихо бурлила, Чумная слобода понемногу просыпалась: в петушиных криках, в возне во дворах, в хлопанье закрывающихся дверей – везде начинала слышаться жизнь. – Я к тебе привыкла. И ты хороший парень, правда. Я боялась за тебя.

— Боялась? – Варде вскинул бровь. – Не стоило.

Мавна вновь мысленно поругала себя за глупость. Нельзя такое говорить мужчинам, особенно таким гордым, какие попались ей на пути.

— Не так, как ты подумал, – буркнула она, оправдываясь. – Тебя могли бы схватить. Если бы поняли, кто ты. Так что лучше не ходи один.

Она нахмурилась, когда поняла, что неумышленно повторила просьбу Смородника, высказанную для неё самой. Да уж, наверное, им и правда нужно держаться втроём, раз так вышло, и они подобрались такие неприкаянные: упырь, девушка без дома и изгнанный чародей.

— Знаешь, – бросил Варде через плечо, двигаясь обратно к амбару, – я решил: если схватят, значит, так тому и быть. Всё равно без шкурки не вернуться к отцу. А другой жизни не помню, да и не будет её уже у меня. Так что… Будь что будет. Пока могу – хожу. Только жаль, что ты за меня замуж не пошла напоследок.

— Варде!

Но он рассмеялся, и у Мавны отлегло: ну, хотя бы шутит и не ставит ей в укор.

* * *

Мавна боролась с навязчивым желанием зайти к Царже и хотя бы что-то выспросить про Раско – ну, а если не зайти, то заглянуть в окошко и попытаться что-то разглядеть. Но боялась, что Царжа в гневе выкинет к её ногам козла и отправит скитаться дальше – а кто тогда поможет? Идти в столицу? Смородник точно проклянёт её и не станет больше с ней возиться – у него же своих трудностей хватает. А на одного Варде надежды мало. Приходилось терпеть и кусать костяшки пальцев.