Книга Через пламя и ночь, страница 49 – Анастасия Андрианова

— Тем более. Вяжи, раз твой друг решил, что его сон важнее твоей безопасности, и не стал со мной ничего делать.

— Он мне не друг, и я не знаю, что он там решил. – Мавна начинала волноваться из-за того, что не понимала, куда уйдёт разговор и – самое главное – представляет ли Варде для неё опасность.

— Ладно. Я могу отойти от тебя. Отдыхай спокойно. Не буду смущать.

Варде тяжело поднялся, но Мавна остановила его.

— Сиди уж. В конце концов, мы уже много раз вот так оставались наедине. Ну, или почти. И я пока жива. Вроде бы.

Варде улыбнулся.

— Вроде бы.

Мавна сорвала ещё несколько цветов и продолжила плести венок. Речка приятно журчала, у берега иногда плескалась рыба, и травы спускались к самой воде. Почти как дома, только там речка была меньше и не такая быстрая, с заводями, полными кубышек и ряски…

— У нас как-то говорили, будто в самом глубоком месте завёлся огромный сом и утащил какого-то ребёнка, – сказала Мавна, не обращаясь ни к кому, глядя на венок в своих руках. – Теперь я думаю, что, наверное, это был нежак. Бывают нежаки-сомы?

Она подняла глаза на Варде. Тот задумчиво потёр щёку.

— Бывают. Кому как удобно. Но я бы рыбой не стал. Слишком много трудностей. Лягушка поскакала куда хочет, а рыба сидит в воде.

Он грустно вздохнул, тоскуя о утерянном обличье. Мавна неловко погладила его по плечу.

— Прости. Ты совсем никак не можешь раздобыть себе новую? Это, наверное, не сложнее, чем получить человеческое тело и заставить его слушаться.

Варде помотал головой, с грустью глядя на речку.

— Шкурки крепнут в Туманном городе. Отец приращивает их к нашим душам, и просто так отсоединить шкурку не получится. Только с частью естества. Тем более если сжигать искрой. Так что… я мог бы попросить новую шкурку. Мне стало бы лучше, я снова стал бы цельным. Но для этого нужно как-то попасть под болота. А… я не вполне уверен, что хочу этого.

Мавна повернулась, рассматривая Варде: худого и дрожащего, с тонкой изящной шеей и острыми скулами. Со времени их встреч в Топях он сильно похудел, и рубаха висела на нём мешком. Светлые волосы слиплись от пота, и если бы она не знала, никогда бы не подумала, что он упырь. Просто болезненный парень, дрожащий от лихорадки.

— Но ты звал меня с собой под болота. – Мавна почувствовала, как щекам становится жарче, и вовсе не из-за солнца. – Тогда ты знал, чего хочешь?

Варде поднёс свои пальцы к глазам, разглядывая ногти и полузажившие ссадины на костяшках. Казалось удивительным, что эти руки могут становиться когтистыми лапами, а когда-то – ещё и лягушачьими.

— Нет. Только чувствовал, что что-то тянет в вашу деревню. Будто какой-то зов. Слабее, чем зов отца. А когда увидел тебя, то понял, что на сердце у тебя тоска. Как у… мальчишки. Я видел там мальчика. Но в Туманном городе много детей. Но твоя тоска показалась мне очень похожей на тоску одного мальчишки. Будто вы связаны.

Перед глазами у Мавны всё начало расплываться. Блики на речной поверхности размылись, в носу стало горячо. Она зажмурилась и шмыгнула носом. Варде обнял её за плечи и притянул к себе.

— Ну что ты. Отец отдал тебе козла, ты ведь была у него. Я провёл тебя, пусть и не сам лично, а только своей шкуркой. Ты смогла вернуться обратно. И до Озёрья всего ничего. Какой путь уже проделан, и ты отлично держишься. Всё образуется. Не плачь.