Книга Через пламя и ночь, страница 145 – Анастасия Андрианова

Илар присел напротив Мавны и ощупал её лицо, плечи и руки, будто не верил, что она настоящая. Прижал ладони к своим глазам, встряхнул головой и тоже рассмеялся.

— Сестрёнка моя. Покровители, я уж думал, что ты…

Мавна понимала. Мавна всё понимала. Если бы её сестра вышла на болота и не вернулась домой, она бы тоже посчитала, что её уже нет в живых. Как думала о Раско – целый год, но боялась себе признаваться.

— И я про вас так же думала, – прошептала она. – Слышала, ты убил чародея и сбежал из дома. Успела уже представить, как тебя убивают либо чародеи, либо упыри. Что у вас там? Как дома? Как мама? Купава, почему ты приехала с ним?

Купава обхватила Мавну руками, стиснула крепко-крепко, и они снова застыли, обнявшись посреди улицы. Как же хорошо было снова видеть их, трогать их, знать, что они живы. Мавна нащупала руку Илара – Покровители, она и забыла, какие огромные у него ладони, – и сжала так крепко, как только могла. Лишь бы никогда больше не разлучаться и не отпускать.

— Даже не знаю, как всё рассказать, – хмыкнула Купава в нос.

Мимо ходили люди, скользя по ним равнодушными взглядами, а Мавна не знала, куда себя деть от нежданной радости, и сердце колотилось как сумасшедшее.

— Пойдёмте куда-нибудь сядем, что ли.

Они разомкнули объятия, но Мавна, продолжая цепляться за ладонь Илара, взяла в свободную руку пальцы Купавы и мотнула головой в сторону кабака. Лучше говорить сидя, а посетителей с утра не должно быть много, так что их никто не подслушает и не помешает. Да и кому по большому счёту какое дело?

— Погоди, а про Раско – правда? Чародей не соврал? – спросил Илар.

— Правда, – ответила Мавна, не веря, что может говорить об этом, да ещё и прямо с Иларом – живым! Сколько раз она втайне мечтала, что скажет родным: «Вот же Раско, я верила, что он вернётся, и я его нашла!» Ради этого она и вышла из деревни, пересиливая себя и своё безволие. Неужели настало это время? Неужели она говорит о живом Раско с живым Иларом?

— Ты отведёшь меня к нему? – Голос Илара стал осипшим.

— Он сейчас спит у Царжи. Он теперь много спит. Чуть-чуть попозже обязательно отведу, хорошо?

И всё-таки внутри стало намного легче, счастливее и спокойнее. Без сражений под городскими стенами, без смрада костров, без колющей под рёбрами тревоги.

Она представляла, как вернётся с Раско домой: войдёт через ворота в Сонные Топи, которые уже освободятся от чародеев. Будет держать Раско за руку, чтоб не бежал впереди и не торопил события. Думала, как они войдут в калитку – на свой родной двор, поросший белым шиповником и тяжёлыми охапками подсолнухов. Поднимутся на крыльцо. Толкнут дверь, и на них дохнёт теплом и запахом выпечки – всем тем, чего Мавне до дрожи не хватало в пути. Навстречу им выйдут Илар и мать с отцом, а Мавна, пока они будут стоять с открытыми ртами, гордо скажет: «Смотрите, я упустила его на болотах, но я искупила свою вину, не побоялась нырнуть на самое дно, не испугалась, когда мне вернули козла, дошла до колдуньи в Озёрье и вернулась домой – с Раско. Мы теперь снова будем счастливой семьёй, и никто не посмеет косо на нас смотреть».

Вдруг перед самым кабаком Илар резко остановился. Мавна непонимающе обернулась на него.

— Мавна… – произнёс он рассеянно и запустил пальцы в волосы. – Я должен сказать. Пока мы одни.