Книга Сквозь топь и туман, страница 93 – Анастасия Андрианова

Нет, его привлекало другое. Искра, о которой говорил Боярышник, несомненно, важна – иначе откуда их огни? И мысль о том, что, умей он управляться с искрой, разжигать и направлять её, смог бы помочь Мавне, не выходила из головы.

— Ну уж нет. – Купава уверенно вскинула подбородок. – Ты думаешь, все кругом глупцы? Чародеи много лет защищают все веси и города. Если бы от них не было толку, люди перестали бы пускать их за ворота.

— Я не думаю, что люди глупцы. Но чародеи всё равно могут быть хитрее. Убеди себя в своей незаменимости, и рано или поздно все тебе поверят. Я буду рад ошибиться. Но, Купава, – Илар повернулся к ней всем телом, не вставая со скамьи, – я хожу по дворам не ради наживы и не чтобы стать одним из них. Если чародеи преувеличивают свою необходимость и лишь подпитывают слухи о своей силе, я это выясню. Но если они правда знают и умеют что-то неподвластное нам, я буду рад использовать эти знания, чтобы помочь Мавне. Думаю, ты меня поймёшь.

Купава смотрела на него, недоверчиво сощурив глаза – густо-синие, в обрамлении пушистых ресниц. Только сейчас Илар заметил, что на бледных щеках у неё есть несколько почти прозрачных веснушек.

— Ты хочешь разжечь искру, это они тебя надоумили? Илар, если бы всё было так просто, кто стал бы прибегать к помощи чародеев?

— Я не знаю, просто это или нет. Быть может, важность чародеев и правда преувеличена. А может, и нет. И у меня нет никакого другого способа узнать, кроме как испытать всё самому.

— Илар. – Купава несколько раз вздохнула, собираясь с мыслями. Илар понимал, что снова смотрит на неё слишком долго, дольше, чем требовали приличия, и отвёл взгляд. – Ты никогда не думал, что чары – это не только то пламя, что приносят с собой отряды? У нежити нет искры, потому что они давно мертвы. Но они умеют… многое. Не такое, как чародеи, но я и не знакома близко ни с одним видом колдовства. Просто… может быть, ты смотришь не в ту сторону?

Купава проговорила это быстро, даже слегка запыхалась, может, отчего-то разволновалась. Похлопав себя по порозовевшим щекам, она вскочила, ещё раз указала Илару на корзинку с окороком и, убегая, бросила:

— Крынки и корзину потом занесёшь. Я пойду, засиделась тут.

Подобрав подол, чтобы не забрызгать дорожной грязью, она кинулась по улице, распугав стайку кур. Илар сложил крынки в корзину: одна была пустая, а во второй ещё перекатывалась тягучая мочёная морошка, солнечная и ароматная, как мёд.

— Парень!

Подняв голову, Илар увидел Боярышника и Лыко – тот едва ли не шею сворачивал, глядя вслед Купаве.

— На рассвете я уезжаю, – предупредил Боярышник. – Вечером в твою избу идём. Будь на месте.

Илар молча кивнул, стиснув челюсти. Он не мог понять, что ему нравится меньше: новость о скором обходе или то, как Лыко смотрел на Купаву.

Перед вечерним обходом Илар заглянул в хмельную избу, прихватив с собой несколько сладких хлебов с сушёными ягодами, предварительно завернув их в мягкие белые полотенца. Такая оплата всегда принималась едва ли не охотнее монет, и можно было выменять не одну порцию медовухи, а то чего крепче.

В медовуху ему всё-таки подлили браги, даже просить не пришлось, и после первой кружки в голове расползся такой же туман, какой опускался на болота. Даже за стенами хмельной избы и за разговорами было слышно, что сегодня за околицей поднимается вой.