Книга Сквозь топь и туман, страница 45 – Анастасия Андрианова

— Ты про Раско? – шепнула Мавна.

Варде потёр подбородок и задумчиво кивнул:

— Да.

Мавна чудом устояла на ногах.

— Где он? Ты приведёшь его?

Легонько усмехнувшись, Варде откинул волосы со лба.

— Ты не произносила это вслух, но я понял, что ты хотела бы, чтобы я исчез и больше не появлялся. Но теперь просишь привести твоего брата. Определись, Мавна, чего ты хочешь.

От его тона, ставшего вдруг притворно-насмешливым, Мавне стало тошно. Тот ли Варде робко смотрел на них с Купавой? Тот ли просил встречи? Казалось, сейчас перед ней стоял совсем другой человек. Она одёрнула себя: нет, не человек.

— Я хочу, чтобы Раско вернулся домой, – выдавила Мавна.

— Но его нет среди людей. Он на нашей стороне.

Мавна сухо сглотнула. Неимоверным усилием воли она решила: будет изо всех сил сохранять ясность разума и не позволит себе поддаться ужасу.

— Что за ваша сторона? Как привести его домой?

Рука Варде скользнула к шкурке на поясе. Бледный месяц выполз на серое небо – ещё не вечернее, но опасно темнеющее. Мавна горько задалась вопросом: что было бы страшнее, остаться ночью одной на улице или стоять прямо сейчас с нежаком?

— Ты можешь прийти к нему сама, – проговорил он, а потом понизил голос: – Если станешь моей женой.

На этот раз удержаться на ногах было ещё сложнее. У Мавны закружилась голова, в глазах ненадолго потемнело. Ей показалось, что она больше ни слова не сможет из себя выдавить, но всё-таки справилась:

— Как это поможет? Почему я?

— Ты слишком много спрашиваешь. – Варде погрустнел. – Если согласишься, я проведу тебя к отцу, и он отведёт тебя к брату. Мы сможем его отпустить, но ты останешься на той стороне.

— Кто твой отец?

Варде чуть повернул голову, и его глаза в свете месяца сверкнули яркой зеленью. Сердце Мавны вновь зашлось от страха – нет, ну как она могла поверить в то, что он человек?

— Мой отец – болотный царь. Но ты вряд ли о нём слышала.

— Не слышала, – тихо согласилась Мавна.

— Ну вот. Человеку к нему не войти – только по приглашению. А его детям – в любое время. И жене моей будет можно.

В глазах медленно расплывалось, разбредалось неровными очертаниями, а потом снова обретало чёткость. Мавна стиснула зубы. Сперва – вопросы, потом – переживания.

— А если откажусь выходить за тебя?

Варде пожал плечами – как Мавне показалось, немного обиженно, с напускным равнодушием.

— Твоё право. Но брата тогда не увидишь.

— Что, если ты врёшь?

Варде усмехнулся:

— Вот и проверишь. Жду ответ завтра на рассвете. Здесь же.

Он тронул Мавну за руку, будто хотел поцеловать, но передумал, и в крапиву уже ускакала неприметная лягушка – бурая в крапинах точь-в-точь как шкурка на поясе.

Мавна не помнила, как добрела до избы Малицы. Одеревеневшие ноги сами донесли её, а в голове всё это время разбухала и давила на виски страшная чернота, в которой не было ни мыслей, ни чувств.

«Твой будет утопленником», – сказала Малица тогда, во время гаданий на Карачунов день.

Если человек тонул в болоте, ручье или реке, но его тело не вылавливали, то его могла забрать нежить – болотники или ручьевики. Нежить всегда имела два облика. Первый – почти незримый, бесплотный дух, который можно было увидеть как постоянно движущийся сгусток тумана. Второй – рыбье, лягушачье или жабье тело. Плоть существ, которые ближе всех к воде. Но стать по-настоящему опасным нежак мог лишь нарастив себе новое тело.