Книга Сквозь топь и туман, страница 124 – Анастасия Андрианова

Сверху полыхнуло алым, будто сверкнула красная молния. За ней целая череда других, короткими вспышками. Болотный царь задрал голову. Его глаза сузились, лицо потемнело от злости. Тело стало меняться – и перед Мавной стоял уже не дородный деревенский мужик, а чудовище, напоминающее огромную жабу, как в самых страшных вымыслах.

Чудище распахнуло полную кривых зубов пасть и взревело:

— КОГО ТЫ КО МНЕ ПРИВЕЛА?!

Мавна отшатнулась и зажмурилась. Земля под ногами задрожала: чудище начало метаться, как пёс на привязи, било конечностями по земле. Над головой гремело, и вспышки были видны даже сквозь сомкнутые веки.

— Проваливай! Чародейское отродье! – бушевал болотный царь. – Не будет чародейских тварей на моей земле! Не бывать!

«Смородник, – подумала Мавна. – Живой».

— Отнеси моему сыну, что принадлежит ему! То, что притащила, забирай с собой! Оно не твоё! Отдашь ему! Отдашь!

Из пасти чудовища повалила бурлящая пена, глаза вытаращились, налились кровью. Его облик снова стал меняться: из похожего на жабу оно становилось бесформенным, уродливым, покрытым бородавками и буграми. Деревня позади него пропала, вновь затянулась мглой и туманом, какие-то очертания взмывали вверх, как птицы. Чудище продолжало бушевать.

Поднялся ветер, сырой и промозглый, пронизывающий до костей. Мавна сперва куталась в платок, но холод стал таким обжигающим, что и это не помогало. Наверху всё так же полыхало, рыки чудовища становились неразборчивыми. Сквозь рёв и влажные хрипы она слышала:

— Отдай… Сыну… Уведи… И не возвращайся.

— Но как же мой брат?! – в отчаянии крикнула Мавна, и не надеясь, что болотный царь её услышит. – Я пришла за ним!

Чудище взбрыкнуло, ударило оземь перепончатыми лапами. От его рыка заложило уши. Мавну что-то подхватило, подбросило вверх. Миг – и в рот снова хлынула вода с запахом гнили. Из груди выжали весь воздух, одежда отяжелела, волосы облепили лицо.

Мавну протолкнуло сквозь землю и грязь, и она закашлялась, выплёвывая чёрные сгустки. Ночь ещё не закончилась, тонкий месяц серебрил болота. Убрав волосы с лица и вытерев рот тыльной стороной ладони, Мавна подняла глаза.

Посреди болота стоял Смородник. В его руках был зажат полыхающий кривой кинжал. Огонь был повсюду: жарко плясал по кругу, а за ним визжали и корчились упыри, не решаясь напасть. Мавна сообразила, что её, к счастью, выплюнуло из болота прямо посреди огненного круга.

— Смородник! – окликнула она.

Он быстро обернулся и коротко кивнул:

— Не натвори глупостей. Они не тронут огонь.

Хотелось бы верить. Мавна пошарила руками по земле, ища свою сумку, и замерла.

Рядом с ней лежала уже привычная шкурка Варде, а ещё – поджав под себя длинные ноги – чёрный козёл с витыми рогами.

Нога ещё болела, и каждый шаг давался с трудом, но Илар, стиснув зубы, вышел во двор – за баню, чтобы не попадаться на глаза никому из местных. Посидел немного на лавке: Купава ушла в деревню, раздобыть обед, поэтому можно было, не таясь, поморщиться от боли, недовольно пофыркать и заглянуть под повязку.

Рана на ноге выглядела лучше, но мышца ещё не зажила. По-хорошему нужно было бы зашить, но Илар твёрдо сказал: к знахарю не пойдёт, а Купаве не позволит. Да и пора бы двигаться дальше, и так уже засиделись. Скоро баню растопят, как всегда к концу недели, и придётся освобождать насиженное место.