Книга Пути волхвов, страница 153 – Анастасия Андрианова

Трегор отодвинул Жалейку, подошёл к Мейе, взял её руки в свои и долгим взглядом посмотрел в глаза. Девочка-сова неслышно подошла поближе и с жадностью наблюдала за гостями.

— Нет. – Трегор осторожно качнул головой, будто боялся, что маска сползёт и откроет его тайну. – Не вижу. Может быть, хворь обычная, от сырых ночёвок, а может быть…

— Нет! – Велемир яростно отпихнул Трегора от Мейи. Ним почувствовал, как все скоморохи, находившиеся в шатре, насторожились и напряглись, приготовившись защищать своего. – Знаю я, к чему ты клонишь! Но ты неправ. Не можешь быть прав.

— Ты видел Морь, мальчик?

Велемир замолчал, глядя исподлобья то на Трегора, то на старуху. На Мейю он нарочно не смотрел, будто боялся увидеть в ней то, что могли увидеть меченые.

— А я видел, – продолжил Трегор, не дождавшись ответа. – Много раз. И тогда, и ныне. Морь коварна. Её первые шаги легки, как поступь рысёнка. Кто-то сразу начинает бредить, сходить с ума. Кто-то давится кашлем. У иных поднимается жар. Морь обнаруживает себя, когда бывает слишком поздно. Не лучше ли сперва подумать о худшем, а потом обрадоваться, что вышло не так, чем понадеяться на лучшее, а после сожалеть о своей беспечности?

— Вы знаете, как это лечить? – спросила Мейя. – Прошу вас, не слушайте… его. – Она осуждающе кивнула на Велемира и снова повернулась к Трегору, будто силилась рассмотреть лицо сквозь маску.

Велемир опустил голову, будто получил пощёчину. Жалейка сочувственно потрепал его по плечу.

— Я уведу её ненадолго, – вымолвил Трегор. – Не даю ни единого обещания. Она сама захотела, вы все слышали. Пока можете угоститься тем, чем вас пожелают угостить.

Они с Мейей шагнули за занавес, и тяжёлая ткань сомкнулась за их спинами, как речные воды над головами тонущих. Тут же к друзьям подошла золотокожая девушка с подносом засахаренных фруктов.

— Благодарю, красавица, – оживился Жалейка и взял сморщенный финик. Ним подивился: у них в Стезеле на редком торгу можно было найти финики, разве что какой купец умышленно плыл за ними в Мостки. В Зольмаре, говорили, чем только не торговали, но чтобы здесь, в Княжествах…

— Худо дело! – выкрикнул старик с оленьими рогами, вбегая в шатёр. – Местные! С топорами и вилами. На нас идут.

— Неблагодарные стервецы, – выплюнула старуха и неожиданно резво вскочила со своего сундука. – А ну, запрягай лошадей! Грузи добро! Не дерёмся с простым людом, хоть они и рассказывают про нас небылицы.

Скоморохи засуетились, засновали всюду деловитым роем. Никто не злился, не пугался, каждый знал своё дело, и Ним понял, что такое для них не впервой.

— Не успеете ведь! – крикнул Жалейка. – Вон сколько всего собрать да убрать, давайте лучше я выйду, поговорю!

— Один против пары дюжин мужиков с топорами? – хмыкнул однорогий скоморох и пихнул в руки Жалейки ворох сверкающих сценических нарядов. – Не болтай и иди, сложи всё в сундук. Трегор нам поможет, успеем всё.

— Мейя! Отдай её! – закричал Велемир, тормоша занавес Трегора. – Ты слышал? К вам идут местные, я не собираюсь ждать, пока тут случится побоище! Мы уходим!

Занавес резко распахнулся, Трегор молча прошёл мимо ошарашенного Велемира, в несколько широких шагов пересёк шатёр и вышел наружу.

— Эй!

— Не тронь его, – предостерегла старуха, плавно, но шустро складывающая инструменты по футлярам и чехлам. – Помешаешь – нам всем несдобровать, и вам, гостям нашим, тоже. Девчонка твоя у нас остаётся пока, это и дураку понятно. И ты, коли помочь ей хочешь, да с ней остаться, помогай давай, а не голоси.