Книга Пути волхвов, страница 139 – Анастасия Андрианова

— Мы теперь вроде бы сможем выплатить тебе долг. – Энгле приблизился к Велемиру, доверительно заглядывая ему в лицо. – Надеюсь, тут за всех троих хватит.

Порывшись в кармане, он вытащил перстень с блестящим камнем и повертел перед Велемиром, хвалясь.

— Вытащил у старого трактирщика из ящичка, у него там полно добра всякого, а у меня в кошеле пусто, только муха дохлая завалялась. Мне всяко нужнее, подумал, а трактирщик ещё напросит. Хватит тебе, чтобы все наши долги списать?

— Покажи! – неожиданно вскрикнула Мейя, кинулась к Энгле, едва не выхватывая кольцо. Её щёки разом запылали, руки затряслись, рот скривила гримаса. Растерявшийся Энгле протянул ей кольцо, и, разглядев украшение поближе, Мейя ахнула, поднеся ладонь к губам.

— Мамино…

Она закрыла глаза, побледнела и тяжело опустилась на тропу.

Меня знобило, хоть очаг и плевался алыми искрами, а на столе передо мной горела толстая, оплывшая, почерневшая с одного боку свеча. Я много писал, а пока писал, кто-то подливал мне браги – хозяин ли, Летава ли, другая ли девка – не знаю, не замечал, не до того было.

Нам пришлось поворачивать в Топоричек, и я снова стал страшиться, что все мои усилия по сокрытию беглой княгини пойдут крахом.

Я отправил Игнеду обратно, отсыпал монет, чтобы драгоценности не меняла, и велел заселиться в трактир под красной вывеской, тот самый, где всегда получал тёплый приём. Едва она скрылась из виду, я снял тело Пустельги с дерева, перенёс на обочину и прикрыл плащом. Над убитой я простоял долго, силился отыскать в путаной кудели мыслей хоть несколько связных, необорванных, и если б Огарёк не тронул меня за локоть, стоял бы ещё дольше.

— Схоронить бы надо, – промолвил он надтреснутым голосом.

— По-сокольи следует. – Во рту у меня стояла сушь, и слова прошуршали шёпотом. – Вернёмся за ней утром. Позову мужиков из Топоричка, помогут привезти.

Я всё стоял, не в силах отвести взгляд от того, что скрывал плащ. В голове било, стучало и молотило: кто? как? за что? И другое: найти! поймать! покарать! Соколов всегда только шестеро, нам нельзя оставаться впятером, но кто-то дерзко, чудовищно, хладнокровно нарушил этот древний, заведённый давным-давно порядок.

Возвращались мы второпях, и усилием воли я остудил свой разум, принудил себя думать не о мести, а о том, как скорее сообщить всем товарищам и уберечь Игнеду. Уже ступив на улицы Топоричка, я запоздало подумал, что не стоило отправлять княгиню одну, особенно сейчас, когда тот, кто сотворил такое с Пустельгой, где-то неподалёку, и выдохнул, когда увидел Игнединого коня у трактира. Убедившись, что никто не смотрит, я отвязал скотину. Если владелец узнает, решит, что кто-то взял, покатался в шутку и бросил на дороге. Конечно, велика была вероятность, что и Игнеду узнают, догадаются, кто она, но выбирать уже не приходилось – нужно было как можно скорее отправить вести остальным соколам, собрать на совет.

Огарька я отправил наверх, к Игнеде, и он пошёл безропотно – испугался, видать, всего, чего насмотрелся. Трактирщик подтвердил, что приехала женщина в крестьянском платье, но не с крестьянским лицом. Я заплатил ему, чтобы никому ничего не говорил. Усатый трактирщик спрятал монеты в карман и торжественно поклялся хранить молчание. Я ему не поверил.