Книга Пути волхвов, страница 128 – Анастасия Андрианова

— Давай, не строй из себя обиженного. Как я сказал, так и будет. Если передумал со мной ехать, то иди по своим делам, у колодца не жди. Горевать не буду, толку от тебя никакого.

Огарёк открыл рот, хотел что-то ответить, но не нашёлся, мигнул жёлтыми глазами, развернулся и захромал прочь, а пока я глядел ему вслед, в узкую согбенную спину, мои мысли озарило понимание того, как я смогу найти скоморошьего князя.

* * *

Как всегда, ольки Топоричка заливались лаем. Я не знал в Княжествах больше ни одного такого места, где беспрестанно звучал бы собачий лай. По обыкновению, они бросились врассыпную, едва Рудо ступил на деревенскую дорогу.

Игнедову кобылу трудно было не приметить – выделялась, как жемчужина в гороховом стручке, паслась на привязи у какой-то покосившейся оградки. Игнеда сидела рядом, на скамье, плотно кутаясь в мой плащ. Я усмехнулся про себя: думал ли когда-нибудь, что сама княгиня будет вот так прижимать моё тряпьё к своему белому лицу? И ведь не кривилась больше, осознала, видно, что пропадёт без плаща. Сидела, озиралась по сторонам, и вид у неё был жалкий, напуганный. Заметив меня, Игнеда заметно успокоилась.

— Думала, брошу? Или боялась, что дружину Страстогорову приведу?

— Не снёс бы головы своей рыжей, – холодно отозвалась княгиня.

На нас поглядывали, в большей степени из-за Рудо, но холёная кобыла изысканной масти тоже, конечно, притягивала взгляды местных. Плохо, плохо… надо было скорее что-то предпринимать.

— Давай цацки. – Я протянул руку ладонью вверх. – Только быстро, чтобы не заметили.

Лицо Игнеды полыхнуло возмущением, щёки красиво зарделись, и я залюбовался ею – этой драгоценностью среди серых бревенчатых изб. Спрячем платье её расшитое, заменим лошадь, а с благородным царственным лицом что делать? По первому взгляду видно: не из простых, птица высокого полёта.

Я нетерпеливо сжал пальцы в кулак и разжал снова. Игнеда неохотно сунула руку под плащ и протянула мне ожерелье-лунницу.

— Ещё давай.

Вот уж никогда не знал, всякий ли сокол ищет любые лазейки в каждом селении, или я один такой неугомонный и ушлый. Страстогор наверняка слышал, что я вожу самые разные знакомства, но на всё закрывал глаза: я был ему нужен, да и сейчас пока нужен, не оплошать бы снова. Где поесть-выпить, где переночевать, где девку на часок найти – это-то понятно, каждый знает, тут и соколом быть не нужно. Только этого мне всегда было мало, и я постоянно искал чего-то эдакого: где разжиться снадобьями крепкими получудесными или… кому сбыть найденное или снятое с врага добро.

— Сиди тут.

Я зажал в кулаке Игнедины побрякушки, велел Рудо ждать у ограды при въезде в Топоричек: пусть ольки тявкают до хрипоты, а сам пошёл к одному знакомому, у кого, я знал точно, можно надёжно обменять ценности на серебро и золото.

Обернулся я быстро, скоро получил мешочек монет, а у встречной крестьянки купил простое женское платье с шерстяным пояском и вернулся к Игнеде, которая всё так же сидела на скамейке, только ещё сильнее вжималась в стену, хоть и старалась изо всех сил выглядеть невозмутимой.

— Держи. – Я кинул ей мешочек. – Ты теперь богатая баба, сможешь обеспечивать себя в пути всем, что пожелаешь.

Она недоверчиво заглянула внутрь.

— За две подвески – столько монет?