Книга Карнавал лжи, страница 217 – Евгения Сафонова

Невидимый вихрь сбил колдуна с ног, протащил седым затылком по каменным плитам и вынудил вытереть собою брусчатку, обернув тёмный плащ белым.

Таша не сразу заметила, что вокруг воцарилась тишина. Другие колдуны забыли о тренировке, отойдя от места поединка подальше. Даже возня сражавшихся по соседству оборотней притихла.

Кое-как приподнявшись, Картер коснулся своего лица. Посмотрел на кончики пальцев, обагрённые кровью из рассечённой губы.

— Кто-то вроде тебя, – тихо сказал Алексас, – тронет её только через мой труп.

Когда Картер встал на ноги, разогнув сухощавое длиннорукое тело, и скупыми движениями отряхнул плащ, из неприятной его улыбка сделалась страшной.

— Значит, через труп, – произнёс он, прежде чем снова запеть.

Пламя, вспыхнувшее почти под Ташиными ногами, едва не опалило ей лицо. За пару мгновений вокруг них с Алексасом замкнулось огненное кольцо; миг спустя разбившееся о щит заклятие хлестнуло девушку по щекам пепельным ветром, едва не сбив с ног. Вокруг Картера взвился хоровод сухих листьев – видимо, ответный удар Алексаса. За огненным кругом тут же завертелся сноп белых и алых искр.

— Сдайся, мальчишка. – Взгляд Картера становился всё более сумасшедшим. Невесть откуда взявшийся ветер дул Таше в спину. – Лучше сейчас. По-хорошему. Пока я не ударил вас обоих чем-то слишком неприятным.

Таша оглянулась: Алексас раскинул руки, словно удерживая нечто чудовищно тяжёлое на своих плечах, вскинув бесстрастное лицо к тёмному небу, неслышно шевеля сухими губами. Вихрь кружащего вокруг пепла окрашивал его волосы серым. Что же делать?! Перекинуться? Но ей не выйти за границы колдовского щита, не атаковать колдуна – тут же попадёт под заклятие…

А остановит ли Картера её боль? Сочтёт ли он это достаточной местью за заклеймённую дочь?..

— Сдайся!

Ярость, прорвавшаяся в голосе колдуна, хлестнула Ташу пронизывающим холодом. Колдовской ветер уже пробирал до самых ноющих костей. Алексас не отвечал – едва ли у него были силы на ответ. Сил хватало лишь на то, чтобы не прерывать песню-заклятие, чтобы удерживать поднятыми судорожно дрожащие руки; держать их, держать щит – и чудовищную тяжесть, продавливавшую его, как горный валун сминает сталь.

Делая шаг вперёд, Таша едва чувствовала замёрзшие ноги.

…может, её боль Картера и не удовлетворит. Но иных вариантов помочь Алексасу она не видела.

– Сдавайся, щенок!

— Картер.

Знакомый голос прозвучал за миг до того, как ветер стих, бесследно растворившись в зимнем холоде, и огненное кольцо исчезло, словно на него обрушили ушат ледяной воды.

Колени Алексаса подкосились. Юноша рухнул наземь – лицо бледнее мела, лишь кровавая дорожка течёт от носа по подбородку, заляпывая куртку, плащ, припорошенный снегом камень.

Невесть откуда взявшийся Андукар беспристрастно смотрел на Картера, корчившегося в судорогах у его ног.

— Ты знаешь, что будет, если с ними что-то случится, – сказал эйрдаль. – И, какие бы чувства тобой ни двигали, подумай, хочешь ли ты навлечь на себя ещё и гнев Госпожи. Мой ты уже навлёк. – Перевёл взгляд на колдунов, опасливо следивших за разворачивающимся действом. – Новичков – в комнату. Оказать помощь.

…что было дальше, Таша помнила отрывочно. Вот Алексас без сознания плывёт в замок на парящих в воздухе носилках. Вот она сама перебирает ногами, оставляя позади одну звёздную ступеньку за другой, пока кто-то из колдунов поддерживает её под локоть. Вот они уже в комнате, и Алексаса укладывают в постель, а на тумбочке появляются две склянки, синяя и зелёная, и большая серебряная ложка.