Онлайн книга «Карнавал лжи»
|
Девушки были в зимних сапогах и в тулупах поверх шерстяных роб. То ли в комнатах слуг не топили, то ли хозяева замка искренне заботились, чтобы они не простыли. В конце концов, больные люди едва ли хороши на вкус. …это было предсказуемо. То, что нечисть, хозяйничающая в замке, не снизойдёт до того, чтобы собственноручно прибирать свою огромную вотчину. Но до этой секунды Таша предпочитала не задумываться о том, кого эйрдали и оборотни используют в качестве слуг. «Они… какие-то… послушные, – сказала она, когда девушки безмолвно удалились, закрыв за собой дверь. – Их лица…» «Будто они всю жизнь только и мечтали служить кровожадной нечисти. – Смяв волшебный огонёк в ладони, Алексас поправил пуховое одеяло. – Верно». Приветливо-умиротворённое выражение на лицах, добродушная полуулыбка, застывшая на губах… и наивная пустота во взгляде. Такая пустота бывает у новорожденных, и то далеко не у всех. Таша видела немногих младенцев, однако Лив уже из колыбели наблюдала за окружающим миром живым и крайне заинтересованным взором. Явно размышляя, как в будущем будет интересно исследовать тот или иной предмет с точки зрения обоняния, осязания и вкуса, даже если это окажется редкостной гадостью, а все вокруг будут вопить «нельзя». Особенно если все вокруг будут вопить «нельзя». Глаза крошки Лив были куда более осмысленными, чем у этих людей. «Эйрдали их зачаровали? Но Орек… когда его очаровывала Кэйрмиль… ты рассказывал, что он…» «Вёл себя совсем не так? – Сдёрнув сапоги, Алексас развалился поверх одеяла, раскинув длинные руки. – У Орека Нормана куда более сильная воля, чем ты можешь себе представить. Этим девочкам наверняка внушили послушание единственный раз, а с тех пор время от времени обновляют чары… хотя они и так надолго останутся покорными. Орек же сопротивлялся всё то время, что прожил с Кэйрмиль. А ведь она постоянно держала мужа под ментальным воздействием. – Алексас качнул головой. – Но он любил. Ты удивишься, сколь многому может противостоять искренне любящий». «Только вот его жену это не спасло», – тихо сказала Таша, присаживаясь на противоположный край кровати. «Орек так и не согласился сам нанять убийцу для любимой супруги. Или подлить яд ей в суп. Хотя Кэйрмиль, полагаю, очень на этом настаивала. Тогда после убийства младших Норманов было бы легко повесить на Орека по крайней мере одно убийство, после чего избавиться от него руками стражников и судей». …до чего ужасная судьба: потерять любимую, брата, невестку, едва не потерять племянников и чуть не быть убитым самому. И всё из-за одного-единственного эйрдаля, влезшего в твою постель. А даже когда Арон разоблачил убийцу, вроде бы навсегда изгнав её из герцогского дома… «Почему всё-таки Норманы? – спросила Таша в такт своим мыслям, хмуро глядя на пламя, разгоравшееся в камине. – Зачем эйрдалям сдался Клаусхебер? Я могла бы подумать, что чаша – просто месть за клеймо… Что Кэйрмиль предложила подкинуть её Ореку, когда в Рассвете стали думать, кого из герцогов использовать для покушения на короля. – Сама она не видела клейма, которое Арон выжег на лбу Кэйрмиль в наказание за содеянное, однако Джеми некогда описал ей сцену разоблачения эйрдаля во всех подробностях. – К тому же Кэйрмиль воздействовала на его сознание, а это должно было сыграть роль при досмотре памяти… и сыграло». |