Книга Дифференцировать тьму, страница 95 – Евгения Сафонова

— Вот читерство^[24], – пробормотала я.

— Что-что?

— Нет, ничего. – Я вспомнила, что ещё меня интересовало. – А то… особое зрение, про которое ты говорил… с помощью которого ты видишь сидис и амант. Оно врождённое? Или тоже какое-то заклинание?

— Скорее врождённое. Умение, которое можно развить. – Неторопливо встав, Лод зашёл мне за спину. Я удивлённо обернулась в его сторону, но он положил руку мне на плечо останавливающим жестом. – Закрой глаза. И не открывай.

Я подчинилась, и перед опущенными веками встала чернота, миг спустя уступившая место картинке. Яркой, отчётливой. Картинке этой самой комнаты и моей собственной темноволосой макушки.

— Ты видишь мир моими глазами, – пояснил Лод, когда от неожиданности я вздрогнула, чуть не разомкнув веки. Он касался меня кончиками пальцев, так легко и осторожно, словно боялся обжечься. – А теперь… смотри.

Очертания предметов дрогнули, размылись – и всё изменилось.

Обычные предметы остались на месте, но выцвели в серость, обернувшись унылым фоном. Они утратили значение. Зато, например, пламя свечей сияло белым огнём – куда ярче и светлее, чем до того. И книги у меня на коленях переливались голубоватыми филигранными линиями. А я сама…

Вместо моей макушки светился клуб разноцветного искрящегося дыма. Алого, с редкими золотистыми вкраплениями.

— Это – Изнанка. Оборотная сторона мира, доступная лишь зрению магов, – произнёс Лод, пока я с интересом изучала картинку перед закрытыми глазами. Она немного подрагивала, иногда на мгновение затемняясь, видимо, в такт морганию колдуна. – Так мы видим не только сидис, роборэ и амант человека… вместе они составляют так называемый «ореол силы»… но и следы любой сотворённой магии.

— Поэтому свечи так выделяются? И книги, которые ты призвал?

— Именно. И любой уважающий себя маг развивает зрение Изнанки с детства. Только так ты сможешь вовремя заметить магическую ловушку. Или понять, что обычный вроде бы предмет на самом деле могущественный артефакт. Если б я вывел тебя в те туннели, что ведут к городам дроу… ты бы удивилась, как расцветает темнота в них, стоит взглянуть на её Изнанку.

— Твои ловушки?..

— И дроу, верно. – Лод отнял руку, и Изнанка уступила место обычной темноте, вынудив открыть глаза. – Что интересно, светлая и безобидная магия всегда менее заметна, чем тёмная. Грубо говоря, ловушка светится тем ярче, чем больше вреда нанесёт при срабатывании. И даже после её нейтрализации – на том месте, где она была, какое-то время ещё сияют следы магической ойры. – Видимо, так здесь называли ауру. – Конечно, маги придумали, как скрывать следы любых чар… а вот светлая магия, особенно эльфийская, не особо нуждается в маскировке. У эльфов вообще есть замечательное свойство: рядом с деревьями они могут становиться совершенно незаметными. Словно сливаются с ними… внешне. А если это магические деревья, то эльфы сливаются с ними даже на Изнанке – их ореолы силы как бы прячутся за…

Что-то коснулось моей опущенной руки. Что-то, похожее на кусочек мокрой скользкой губки.

И, опустив взгляд, я поняла, что это нос Бульдога.

— В нём же нет ничего страшного, – укоризненно заметил Лод, когда я во второй раз за день подорвалась с насиженного места.

— Я знаю. Я знаю! – Я прижала книжки к груди и, тяжело дыша, попятилась к камину, не сводя взгляда с мордочки Бульдога, в ответ на мою реакцию грустно пофыркивавшего. – Я… я просто ничего не могу с собой…