Книга Дифференцировать тьму, страница 3 – Евгения Сафонова

А я улыбалась, притворялась и терпела. Помогала Сашке готовиться к экзаменам, давала ему списывать. Любила те же фильмы, что и он, слушала ту же музыку, смеялась над теми же глупостями.

И знала: у меня никогда не хватит духу сказать ему, что для меня он давно уже не просто друг…

— Ладно, Снежик, я за новой видухой, – объявил Сашка, когда мы уже вышагивали мимо серых вод Москвы-реки.

— А старая чем не устраивает?

— На той неделе выходят третьи «Лефт ин спейс»^[2]. Обещают улётную графику, боюсь, старая не потянет.

— Опять ужастики, – я поморщилась, – лучше б в стратегию какую со мной поиграл! Надоело с компом сражаться.

— Да у тебя разве выиграешь? Нет уж, уволь, – хмыкнул Сашка. – Что делать будешь?

— Пожалуй, по набережной прогуляюсь. Погода хорошая.

— Ладно, тогда вечером спишемся, а завтра приезжаю к тебе. Готовиться к последнему бою… Часов в одиннадцать уже проснёшься?

— А ты?

— Придётся. – Сашка чмокнул меня в щёку. – До завтра!

Я долго провожала взглядом его долговязую фигуру, удаляющуюся по направлению к метро. Потом, не обращая внимания на удивлённых прохожих, села на гранитный парапет, обрамлявший реку. Обняла руками колени, уставилась на позолоченную солнцем воду. Сейчас она почти не казалась мутной – и даже не вызывала ужасающих мыслей о её химическом составе.

Наверное, со стороны я выглядела странной… но я была странной. И в этом одна из причин того, что сейчас я сижу здесь, а не иду в обнимку с Сашкой отмечать успешно сданный экзамен. Только вот, к сожалению, измениться я не могу.

Да и не хочу, если честно.

Тьфу. Надо что-то делать. Нельзя же всю жизнь ходить безответно влюблённой! В конце концов, любовь – просто сочетание определённых гормонов. Я считаю себя в силах создать искусственный интеллект, но не могу справиться с собственным организмом?..

— Поссорились, что ли? – проворковал сладкий голосок за моей спиной.

— Нет, позагорать решила, – не оборачиваясь, скучающе откликнулась я. – Что ж вы со Светкой до кафе не дошли? Заблудились в трёх домах?

— Дело есть. – Серьёзность в голосе Машки всё-таки заставила меня повернуть голову. – Снежка, надо поговорить.

— Да? – Я в замешательстве поправила очки. – И о чём же?

Однокурсница склонила рыжеволосую голову.

— Отпусти Сашу, – с неожиданной решимостью произнесла она. – Ты ведь его не любишь, я вижу! А он страдает!

От удивления я чуть не свалилась в реку.

— Это ты ещё с чего взяла?

— Ваши отношения… они… нифига не такие! Не такие, какие должны быть! Ты не можешь дать Сашке то, чего он заслуживает! – в её голосе прорвались истеричные визжащие нотки. – Я прям вижу, как у тебя в голове постоянно циферки щёлкают! Ты как робот, тебе б только книги, учёба и комп, а Сашка… – тираду прервало восторженное придыхание, – он романтик, только из-за тебя это не показывает!

Моя ответная усмешка была окрашена горечью.

Как любят люди судить о том, о чём ни черта не знают…

— Вот как. – Я отвернулась. – Сусликова, иди, куда шла. Этот разговор контрпродуктивен.

Мне её фамилия всегда казалась смешной. И да, я с первого же курса искажала её в «Сусликову». По-моему, это куда точнее отражало суть владелицы.

И Машка, конечно же, кличку возненавидела.

— Дура я была, – неожиданно вырвалось у однокурсницы. – Думала, до тебя дойдёт. Но ты ж нас презираешь, так, Белоснежка? Презираешь простых смертных. Всех, кто не так гениален, как ты.