Онлайн книга «Opus 1»
|
Боясь того, что увидит за своей спиной, едва ли не больше, чем зрелища тлеющих заживо людей. Герберт всё так же стоял, раскинув руки. Гибельное сияние окутывало его звёздным плащом, просвечивало сквозь пальцы, гладило волосы. Оно выбелило и спокойное лицо, обращённое к небу, и золотые пряди, которые шевелил неведомый, нездешний ветер, и за спиной избранника Великого Жнеца, неслышно шептавшего слова Мёртвой Молитвы, раскинулись два огромных, дымчато-призрачных, сотканных из кладбищенского тумана крыла. Это и правда было страшно. Страшно в своей нечеловеческой, безжизненной красоте. Крылья истаяли в воздухе вместе с тем, как мягко, словно гаснущая звезда, померкло белое сияние. Спустя пару мгновений после того, как Герберт сомкнул губы, выдохнув последнее слово. Опустив голову, он встретил Евин взгляд, ставший почти зачарованным. — Мёртвая Молитва, – сухо пояснил Герберт, отвечая на незаданный вопрос. В топазной глуби его глаз ещё плескались белые блики. – Сильнейшее оружие любого из нас. Заставляет всех живых вокруг истлеть. Мощность, скорость и радиус действия зависят от силы некроманта. Я… довольно силён, но на сотворение всё равно требуется время. – Герберт поднял с земли окровавленный нож, изрезанный рунами по серебру. Вогнал его куда-то под куртку: должно быть, в потайном кармане притаились ножны. – Спасибо, что прикрыла. Ева, поколебавшись, оглянулась через плечо – на усыпавшие лес скелеты в масках и чёрных одеждах. Всё, что осталось от дюжины убийц, явившихся по душу Гербеуэрта тир Рейоля. Ещё дюжина душ в его незримую свиту… — Молитва, значит, – слабо проговорила она. — Тебя что-то смущает? — До этого момента я считала силу веры куда менее убийственной. Герберт оставил высказывание без комментариев. — Пойдём отсюда, – сказал он, прежде чем побрести к реке. Медленно, с трудом передвигая ноги. На сей раз у Евы не нашлось ни слова против. Потревожить Герберта, окопавшегося в рабочем кабинете, она осмелилась только вечером. По возвращении в замок некромант заявил, что старания убийц уже обеспечили ей на сегодня превосходный урок и отменную практику. После чего милостиво отпустил Еву на все четыре стороны: в пределах замка, разумеется. Так что день она провела в непривычном безделье – за просмотром аниме на планшете и осмыслением того, что случилось утром. Забавно. Её теперь даже мечом протыкать бесполезно. Своеобразное бессмертие, которое было бы читерством, как любит говорить Динка, если б к нему не прилагалась не-жизнь. Из которой, несмотря на некоторые преимущества, Ева предпочла бы убрать приставку «не». Бессмертие в смерти… Забытое осознание своей не-жизни накрыло внезапно и остро, вернув в душу тот же страх, что захлестнул её в первый вечер в чужом мире. Все эти дни у Евы было слишком много хлопот – планирование побега, война с Гербертом, уроки, шпионы, загадки, убийцы, – чтобы бояться и помнить, насколько тонок волосок, отделяющий её бытие от небытия. Она злилась, а злость и страх плохо совместимы. Теперь, когда её оставили наедине с собой, а поводы злиться почти исчезли, прятаться от незваных мыслей было незачем. Отчасти поэтому вскоре она стучалась в массивную дверь, путь к которой любезно указал Эльен. — Можно? – спросила Ева, заглянув внутрь. |