Книга Opus 1, страница 150 – Евгения Сафонова

Когда Гертруда без слов сползла куда-то за внешнюю стену замка, оставив их наедине, Ева старательно завозилась с застёжками футляра. К сожалению, застегнула их куда быстрее, чем драконица избавила её от необходимости как-то взаимодействовать с некромантом.

К примеру, заглянуть в его сузившиеся глаза, голубой лёд которых выцвел от гнева.

— Герберт…

— Потом, – процедил он.

Она послушно замолчала: выяснять отношения под носом у Гертруды было бы не самым мудрым решением.

На сей раз драконица выползла во двор из провала, откуда Ева ждала её появления во время игры. Должно быть, снаружи в стенах были пробиты ещё ходы, которых Ева просто не увидела, ибо не додумалась обойти замок кругом, а теперь Гертруда пролезла через них насквозь.

— Будете отвечать за него головой, – сказала драконица, бережно опустив на снег то, что несла в пасти. – И если с ним что-то случится, я клянусь, избранник Жнеца, – твои земли будут гореть, пока ты не пожалеешь, что жив. Смерть станет для тебя слишком лёгким выходом.

Ева воззрилась на то, что и правда не могло сравниться для дракона ни с одним сокровищем.

Яйцо. С Еву размером, чуть мерцающее изнутри, будто выточенное из непрозрачного янтаря.

Лучше – и рискованнее – гарантии придумать было трудно.

— Это… – выговорила она, – ваш…

— Один из трёх. Два других останутся при мне. И во многом потому, что я заинтересована в их счастливом спокойном будущем, которое должно вскоре начаться, я сейчас вас слушаю. – Гертруда легла наземь и заслонила яйцо скрещёнными лапами, воздвигнув между людьми и своим детёнышем непреодолимую стену из шести смертоносных когтей. – А теперь, надеюсь, вы объясните мне, чем я привлекла к себе столь настойчивое внимание.

Замок они покидали в том нехорошем молчании, которое мешало Еве толком радоваться одержанной победе.

Гертруда попросила день на раздумья. Но девушка подозревала, что раз драконица решилась поведать им о детёнышах, она согласится. Таким образом, теперь у Евы был бутафорский меч, бутафорский жених и почти – бутафорски-злобный дракон. Все декорации готовы; осталось разыграть спектакль и надеяться, что никто не порушит сцену в самый неподходящий момент.

А прежде всего – помириться с Гербертом.

Выводы, насколько тот зол, Ева сделала по тому, как быстро некромант направился к экипажу, оставляя её за спиной.

— А вот и последствия. – Мэт соткался за её левым плечом, пока Ева старалась поспеть за Гербертом по цепочке глубоких следов.

— Уйди, не до тебя!

Как ни странно, тот правда ушёл. В массовке грядущее представление не нуждалось – иначе оно рисковало стать куда более коротким и куда менее захватывающим.

Ева подбежала к экипажу как раз вовремя, чтобы расслышать изречение, обращённое к Эльену:

— Скажи, что она опять тебя загипнотизировала.

Голос, вымораживавший даже Евино небьющееся сердце, не особо смутил призрака, смиренно склонившего голову подле дверцы кареты.

— Господин, она следовала своей судьбе. И как я понимаю, действительно сразила чудище огнём сердца?.. И смычком вместо меча. – Эльен говорил со своим хозяином с той извиняющейся, но не униженной мягкостью, которую редко можно услышать от слуги. – Кто я такой, чтобы перечить богам, когда избранная ими велит мне помочь ей пройти по уготованному пути?