Книга Вершины и пропасти, страница 52 – Софья Ролдугина

— В чём не отказать? – спросил Телор, скрещивая руки на груди.

Со вчерашнего дня он порядком успокоился – похоже, что обдумал услышанное и что-то решил – и уже не так изводился от нетерпения. А ещё – явно счёл долговязого Сэрима достаточно полезным, чтобы не припоминать ему все дерзости, а делать вид, что позабыл их.

Хотя киморты, конечно, ничего не забывают.

— Нужно во дворец к лорге, – выпрямился сказитель. Взгляд у него, против ожидания, был не отчаянный или потерянный, а уверенный и спокойный. – Та ясноокая дева из рассказа… она ведь правда нашла кимортов, проданных в рабство, спасла их и вернула на север, в родные края. И Лиуру… и сестру его, Онор.

Два имени – и точно два удара под дых; Телор встал, едва не опрокинув стакан с травяным чаем, и неосознанно прижал к губам пальцы:

— Что?..

— Она их спасла, – повторил Сэрим упрямо, глядя на него в упор. – А теперь их всех по ложному обвинению вызвали в суд… по обвинению человека, которого мы видели в доме Радхаба – того Радхаба, который полтора года владел Лиурой и Онор, истязал их и мучал. Ты вчера хотел узнать, кто из северян знается с работорговцами? Вот и возможность подвернулась. Посмотришь в его бесстыжие глаза, а заодно учеников своих поприветствуешь – и обнимешь, если они позволят, конечно. Ну как, выручишь мою ясноокую деву, Телор с Севера, Погибель Дабура?

Он ответил не сразу. Выдохнул тихо, сжимая кулаки; зажмурился. Морт заклубилась вокруг него, словно грозовые тучи – нет, не грозовые, снеговые, холодные, смертоносные… а затем схлынула, и запахло вдруг молодой травой и робкими лесными цветами.

— Имя назови, – тихо попросил он.

— Кого, купца того? Ну…

— Нет, – прервал сказителя Телор. – Её. Девы-киморта, которой я, если тебе верить, должен теперь даже больше, чем жизнь.

— Это легко. – Сэрим усмехнулся. – Фогарта Сой-рон.

— Я запомню, – пообещал Телор.

…А Алар застыл, комкая рубаху на груди, потому что вдруг стало невозможно дышать.

«Я её знал», – понял он.

А ещё – что спутник никогда, ни за что не позволит ему её вспомнить.

Телор хоть и выглядел порывистым, но в омут с головой бросаться не спешил. Первое, что он сделал – неторопливо допил травяной чай. Перевернул пиалу вверх тормашками и отстранённо постучал пальцами по донышку; затем тихо приказал кьярчи, которые сновали поблизости, делая вид, что заняты какой-то работой и совсем не подслушивают:

— Ну-ка, отойдите пока. Для вашей же пользы, – и обернулся к Сэриму. – А теперь расскажи, что мне ещё стоит услышать. Что за купец? Почему судить будет сам лорга?

— Откуда же простому бродяге знать, что у самого государя на уме? – поддельно удивился тот. И улыбнулся плутовато. – Впрочем, кое-какие соображения имеются…

Рейна собралась было уйти подальше вместе с людьми из табора, но Алар её остановил и заставил присесть рядом с ним, заметив:

— Привыкай вникать и делать выводы. Это в деревне тебя за ребёнка держали – и зря. Ты киморт; в твоих руках – большая сила и власть. Будешь наивной, станешь закрывать глаза на интриги и хитрости – и непременно найдётся человек, который использует твою силу во зло.

Сэрим, услышав это, коротко усмехнулся – и одобрительно кивнул.

По его словам выходило, что купец по имени Дурген, известный благотворитель, не просто так обратился к лорге за помощью в разрешении спора. Торговые караваны шли из Ульменгарма в Ашраб и обратно; туда купец отправлял зерно и иные припасы, а получал драгоценные камни и мирцит для мастеров. Вот только ходили упорные слухи, что на повозках, где везли скотину, попадались иногда клетки, закрытые со всех сторон тёмной тканью, и охраняли их столичные дружинники. Купец часто захаживал во дворец; кроме того, он один поставлял к государеву столу раймовое вино из некой дальней деревни и пряности из Ишмирата. Милостями его осыпали сверх всякой меры, а если и случалось кому-то из торговцев пожаловаться на несправедливость, то вскоре они отказывались от своих слов – или спешно покидали столицу.