Книга Вершины и пропасти, страница 101 – Софья Ролдугина

…и был сметён разъярённой толпой в бедняцких кварталах: его буквально растерзали на части, и даже имя михрани не помогло.

А всё потому, что за день до этого Ачир совершил прежде немыслимое – запретил взимать с людей плату за воду, объявив, что колодцы принадлежат всем и любой может прийти, чтоб наполнить свой кувшин.

Оборванцев из городских трущоб в драке погибло немало, но и отряд всадников-арафи уменьшился вполовину, а оставшиеся отступили ко дворцу михрани, где стража с морт-мечами оттеснила беснующуюся толпу. Больше дюжины дней михрани хранила молчание, а затем послала за своим непокорным сыном, за Ачиром, и предложила сыграть партию в на-джи.

На зов он ответил, и с тех пор его не видели.

«Ну, это не наши хлопоты, – подумал Алар, выслушав рассказ. – Если повезёт, то ни михрани, ни её сына мы так и не встретим».

— А о мастерской уважаемого Сетона арх Нери удалось что-то разузнать? – вслух спросил он.

Дёран помрачнел:

— Удалось. Ну, проще будет, если ты сам увидишь…

Как только стемнело окончательно, они вышли из чайной все вместе. Рейна, отвыкшая от больших толп, сперва шарахалась – и то и дело тянулась к «кнуту» у себя на поясе, хмуря брови, что, впрочем, вполне соответствовало образу гневливого «молодого господина». Воришки обходили её по широкой дуге, чего нельзя было сказать о Тайре. Её пытались обокрасть раза два или три, пока она, потеряв терпение, не схватила очередного ловкача за руку и не зашипела:

— Слышь, ты, шею сверну!

Воришка на лорги, разумеется, не говорил, однако общую суть уловил – и изрядно перетрусил.

Больше Тайру не беспокоили: дурная слава расходится быстро.

А вскоре Алар понял, почему соглядатай Телора перестал высылать ему донесения.

…от мастерской, прежде, вероятно, очень богатой, остался один остов – четыре обгорелые полуразрушенные стены и провалившаяся крыша. Вывеска – прямоугольная глиняная плитка, расписанная, обожжённая и глазурованная – раскололась пополам, и часть её лежала в пыли у порога. Но и на том, что осталось, легко можно было прочитать имя мастера и упоминание о том, что работал он с благословения Милосердного Ветра Дождей.

«Жаль, что благословения – не защита против огня и меча».

— Наведаемся в храм, – произнёс Алар, поразмыслив. – Мастер в одном из писем упоминал, что собирается искать там защиты.

— Думаешь, что всем жрецам можно доверять? – усмехнулся Дёран. – Среди них тоже и трусы есть, и дураки.

— Если это им не мешает исполнять волю своих богов – значит, боги впрямь существуют, – отшутился Алар. – Чувствую, что долго искать союзников не придётся: они сами нас найдут.

Храм в Кашиме ему понравился.

Издали он напоминал замок лорги – башни, две крепостные стены, тяжёлые ворота, но только сложенный из белого камня; над городом он парил так же, подсвеченный мягко сияющими самоцветами – а холм под ним терялся в ночных тенях. У внешних ворот толпились люди: один молодой жрец в светлых одеждах, стройный и чернокожий, раздавал голодным лепёшки, а другой держал серебряную чашу, из которой предлагал утолить жажду. Ни стражи, ни охраны видно не было, но ни один нищий даже не пытался лишний раз прикоснуться к драгоценной утвари, не то что стащить.

И немудрено: у второго жреца, долговязого и бритого налысо, с кожей загорелой, точно мёд, на поясе висел кинжал с багряной рукоятью – знак Ветра Карающего.