Книга Север и юг, страница 176 – Софья Ролдугина

— Можно, если они несложные, – быстро ответила Фог.

— А чем определяется сложность?

— Ну… гордостью ученика? – предположила она, пожав плечами. – Что посчитаешь простым, за то и берёшься.

«По крайней мере, так учитель говорил».

— А ты гордая? – с прищуром поинтересовался Ачир.

— Нет, – сказала Фогарта резко. А затем вспомнила, что творила в последнее время, и понуро призналась: – То есть да. Очень гордая.

Он кивнул, нисколько не смущённый таким ответом:

— Значит, ничто не мешает тебе взяться за морт-мечи.

Фог хотела было возразить, что она ещё не согласилась, но затем поняла, что хочет ему помочь. Просто так – вопреки разумным доводам в пользу побега из города, с учётом даже того, что михрани почти наверняка станет её злейшим врагом, а сам Кашим, возможно, погрузится в кровавую междоусобицу…

Поддержать Ачира было правильно – так подсказывало её сердце.

— Мне нужно точное задание – что должны, по-твоему, делать морт-мечи, как выглядеть, сколько весить. Далее, определимся с материалами…

Оказалось, что многое из затребованного у Ачира уже наготове – вероятно, он пытался уже подступиться к кому-то другому с такой просьбой, но безуспешно. Возможно, тогда сделку сорвала михрани, или тому проезжему киморту вовсе было не до того… Оплата полагалась щедрая: и в золоте, и в драгоценных камнях, и в мирците – и, что ещё важнее, с поиском проданных северян Ачир тоже пообещал помочь.

— Без покровительства моей матери такое дело провернуть было бы невозможно, – предупредил он сразу. – А сама она, при всей её жадности, побоялась бы связываться с кимортами, не будь у неё покровителя в Ашрабе. Возможно, тебе предстоит схлестнуться с конклавом, а это вовсе не то же самое, что запугать одного купца.

— Справлюсь, – отмахнулась Фог, понимая, что выбора у неё нет.

Она надеялась на то, что конклав не целиком замешан в работорговле, ведь для кого-то же отправлял Иаллам свои донесения, уверенный, что на Дабур и его правителя обрушится справедливое возмездие…

«В конце концов, – подумалось ей, – нам не надо воевать со всем конклавом – надо найти союзников и отделить их от врагов».

Уже перед самым прощанием, когда договор был подписан и установлен срок в дюжину дней, Ачир неожиданно попросил:

— А теперь, красавица, обрушь здесь потолок и ступай прочь так, словно ты очень разгневана. Можешь даже побранить меня на людях.

— Зачем? – опешила Фог.

— Ну как же – зачем? – плутовато усмехнулся он. – Пускай моя мать до поры считает, что мы с тобою рассорились. Так и ей спокойнее, и нам. А я буду каждый день присылать тебе в извинение ларцы с дарами, которые ты станешь гневно отправлять обратно…

— …вкладывая готовый меч в опустевший ларец? – догадалась Фог и невольно рассмеялась: – Хитро. А «дары» – это материалы для клинков?

— Истинно так! Думаю, дюжины дней как раз хватит, чтоб меня, грубияна, простить, как думаешь? Или, наоборот, не простить, а в ярости покинуть город, выкрикивая проклятия… Кстати, проклятия кимортов сбываются?

Уничтожать фрески на потолке и бить витражи Фогарте было жалко, так что она проделала в стене аккуратную дыру, сопроводив это оглушительным шумом, вспышками огня и дымовой завесой, а затем вернулась в гостевой дом – и принялась за работу.

Один морт-клинок ей делать уже случалось, но вот дюжину зараз – никогда.