Книга Бей или умри, страница 202 – Софья Ролдугина

— Теперь готово. Осталось только спихнуть его в воду.

Тейт только того и ждал.

Наблюдая за тем, как новорождённый корабль натужно сползает в океан, дядя Эрнан наконец-то проникся ситуацией.

— Чувствую себя дикарём из затерянного в джунглях племени, которому предлагают прокатиться на двухместном частном самолёте, – шёпотом сознался он. – Слушай, ты думаешь, эта штука правда поплывёт?

— Ты сомневаешься, потому что ещё не видел оружие Лиоры, – поспешила я успокоить его. – Оно сначала выглядит как небольшой шар из косточек, а потом превращается в такую огромную штуковину, которая носится по долине и всё крушит на своём пути. И никто её не может остановить, даже сама Лиора.

Дядя почему-то мой благородный порыв не оценил и выразительно позеленел.

Впрочем, скоро хреново стало всем.

Нет, наша лодка – катер, корабль? – плыла очень резво. Ни ветер, ни волны не могли сбить её с верного направления. Навес защищал от дождя, воздушные «подушки» Маронга – от резких движений, но эти бесконечные колебания… Биокинез помогал мне справиться с новоприобретённой морской болезнью, но больше ни на что сил не оставалось, даже на сочувствие. Тейт, единственный из всех не потерявший ни грамма жизнерадостности, носился везде, то и дело вопя: «Ух ты, сойнары! О, круто, там чудовище! А вы видели эту молнию, а?»

Лиору порядочно мутило, а ведь ей к тому же приходилось управлять судном; Маронг следил за тем, чтобы никто не разбил себе голову. Соул притулился у борта и, глядя в небо, про себя декламировал стихи.

Но больше всех натерпелся, конечно, Эрнан – как наименее приспособленный. Скрюченный, как старик, он лихорадочно цеплялся за поручень и мелко-мелко дышал, и облегчить его страдания не мог ни воплощённый вокруг него упругий «кокон», ни мои вялые биокинетические потуги. Но когда Кагечи Ро подошёл к нему и предложил помощь, дядя неожиданно огрызнулся:

— Убери руки!

Кагечи Ро отступил, потерял равновесие и чувствительно врезался плечом в опору навеса.

— Но я просто…

— Спасибо, не надо, – уже спокойнее ответил Эрнан. Глаза у него были чернющие. – Я… я против вмешательства в организм без особой необходимости.

Инцидент вроде был исчерпан, однако осадок остался. Похоже, не только меня точили сомнения.

Шторм закончился через несколько часов. Плаванье длилось ещё около суток с перерывами; на ночь мы пристали к небольшому необитаемому острову. Голая скала метров тридцать в диаметре, пещера да пара искривлённых, почти безлистных деревьев, на ощупь больше напоминающих металл – ничего особенного, но ощущение твёрдой почвы под ногами показалось мне необыкновенно приятным.

На рассвете я пробудилась от ощущения пустоты – дежавю. Тейта рядом не было. Небо на востоке горело и словно бы трескалось от жара – ало-золотистое пламя восхода рассекали чёрные верёвки. Как зачарованная, я подобралась к краю скалы, свесила ноги – волны внизу плескались слабо, почти неощутимо – и уставилась на это зарево, прикрыв ладонью глаза.

— Ураганы, – тихо произнёс Эрнан и присел рядом на корточки. Я пригляделась: чёрные верёвки и впрямь двигались. – Тейт сказал, что они не опасны – пляшут практически на одном месте, их можно издали обойти… Очередная аномалия.

Две «верёвки» вдали сплелись в одну – и рассеялись. Я моргнула.