Книга Беги или гори, страница 216 – Софья Ролдугина

Жители к тому времени в дома ещё не вернулись. Они прятались неподалёку, в пещерах, и, если б не «старуха» Аламати, вряд ли вышли бы сразу. Однако эта женщина, похоже, имела непререкаемый авторитет в деревне. Понадобилось всего несколько минут, чтобы убедить перепуганных людей покинуть убежище… А затем они увидели возвращённых подростков.

Атмосфера переменилась так резко, что у меня даже закружилась голова. Я смотрела на Ригуми Шаа глазами жителей – матерей и отцов, которые уже отчаялись увидеть своих детей; молодых людей, которые мысленно похоронили младших братьев и сестёр; стариков, смирившихся было с тем, что их род прервался, и внезапно обретающих потерянное.

Ригуми Шаа утратил смертную природу; в чужих глазах он стал светом милосердным, сияющей надеждой. К нему тянули руки, стремясь прикоснуться, заполучить частичку этого света и сохранить в памяти, как святыню. А он стоял и терпел, когда его трогали за плечи, грудь, лицо, и старался дышать ровно, улыбаясь. Ему было жутко.

— Ступайте к своим семьям, – произнёс он наконец. – Мы остановимся на пляже, к востоку от деревни. Говорить будем завтра, а сегодня возвращайтесь и не бойтесь ничего.

Никто сперва не услышал. Но затем в ментальном фоне прокатилась почти беззвучная волна-песня, и жители начали отступать. А мы всё той же маленькой процессией, но уже без Диккери и Пайна, выступили к пляжу. На месте Итасэ возвёл несколько шатров, а вокруг них купол, и произнёс:

— Теперь можно. – Голос звучал хрипловато. – Никто не видит и не слышит. Четыре сета у нас есть.

Стоило ему договорить, как одновременно произошло сразу несколько событий.

Во-первых, Маронг покачнулся, и колени у него подогнулись от выматывающей, тошнотворной усталости.

Во-вторых, Лиора резко подскочила, живее всех живых – и ринулась к нему; раздражающее телепатическое искажение исчезло.

В-третьих, на боку у Ригуми Шаа проступило тёмно-красное пятно, и запахло кровью. Меня по касательной задело чужой болью, ошеломляюще острой. Чёрная краска сходила у него с губ, оставляя их почти бесцветными и сухими.

И я поняла всё – с огромным опозданием.

— Это был блеф, – сорвалось с языка.

— Это был полный фаркан, – с неожиданной серьёзностью ответила Айка и плюхнулась на песок, подворачивая ноги под себя. – Чуть не слуксились. Жрать хочу страшно, Тейт, принеси, а?

— Сейчас. – Взгляд у рыжего стал сосредоточенным. – Трикси, не отходи далеко!

Он махнул рукой и, пробежав по пляжу, нырнул в воду. Мастер, очевидно, был уже не в состоянии стоять и потому повис на Итасэ; Кагечи Ро увёл в шатёр их обоих, не прекращая ругаться под нос.

— Всё-таки выбрались, – прошептала Лиора, помогая Маронгу улечься; под голову ему она подложила свёрнутый шарф. – Трикси, нужно обустроить лагерь. Ты не ранена?

— Нет, – выдохнула я, машинально касаясь висков. Голова раскалывалась, конечно, но вот чья это боль?

— Тогда делай, что я говорю. И, кстати… – Лиора смерила меня задумчивым взглядом. – Костюм можешь оставить себе.

Я согнула руку; подсохшая ткань – тёмно-красная теперь, тёмно-красная – похрустывала и царапала кожу. Сменная одежда осталась в старом лагере, как и припасы, так что приходилось пока терпеть.

— Даже ни о чём не спросишь?

Лиора опустила взгляд и немного помедлила с ответом.