Книга Беги или гори, страница 211 – Софья Ролдугина

Но чувство эйфории схлынуло, как только мы вышли в долину. Не знаю, что произошло, но там не осталось камня на камне в самом что ни есть прямом смысле. Относительно ровная прежде «чаша» напоминала теперь заброшенную стройку. Прямо в центре вырос целый лес ноздреватых игл-шпилей высотой в пятидесятиэтажный небоскрёб. Дальний склон покрылся пыльно-зелёной травой, густой настолько, что издали она была похожа на мох. Чуть левее в скалах появились огромные тоннели, в каждом из которых без труда пролетел бы пассажирский лайнер, а прямо у нас под ногами раскинулось льдисто-голубое озеро, на дне которого скользили подозрительные гибкие тени, судя по повадкам – хищные. Мне это казалось даже красивым, пока на глаза не попалось тело молодой женщины, плавно покачивающееся на слабых волнах. Оно было ноздреватым, точно изгрызенным.

Я сглотнула и уткнулась Тейту в плечо.

— Никогда не привыкну…

— И не надо, – произнёс он так же тихо. – К смерти может привыкнуть только мёртвый.

К пейзажам, наверное, лучше не присматриваться. Надеюсь, что из наших никто не пострадал.

Однако долго волноваться не пришлось. Ригуми обнаружился почти сразу – на каменном «грибе» напротив скальной террасы, на которой собралась целая толпа, человек двадцать, все ярко одетые, но удивительно тихие. Около мастера тоже стояли люди, кажется, трое, и ещё кто-то лежал.

Гм… А мы точно победили?

— Интересно, что они делают, – произнесла я вслух растерянно, щурясь против солнца. – Больше похоже на перемирие, чем… – и я осеклась.

Попробовать раскинуть купол? Нет, опасно, и так нагрузки слишком большие. Когда поближе подберусь, тогда можно об этом подумать.

— Разговаривают, – безмятежно ответил Лао откуда-то из-за плеча. – Никому и никогда не нужны войны на уничтожение. Однако враги способны услышать друг друга лишь тогда, когда им в равной мере угрожают потери… те, с которыми не смириться. И все разговоры заканчиваются, когда один способен раздавить другого и уйти невредимым. Улыбнись, Трикси, – сказал он вдруг легко и певуче. – Мы пришли за Итасэ и вернули его. Какой ещё победы ты хочешь?

— Подумаю об этом, когда мы выберемся отсюда, – слабо улыбнулась я, и Лао музыкально рассмеялся:

— Мудрое решение.

А потом наше копошение на скале наконец-то привлекло внимание мастера. Он вдруг обернулся всем телом, неловко, как подросток, и от каменного гриба вытянулся бледно-розовый мерцающий мост. Переливы цвета завораживали; я, кажется, ненадолго выпала из реальности, пока рыжий не прошипел мне на ухо: «Трикси, шевелись!»

Чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что лёгким испугом команда номер два не отделалась. Рядом с мастером стояли Айка и Маронг – справа и слева, на равном расстоянии, точно стража, напряжённые и готовые в любую секунду атаковать. Точнее, драться до последней капли крови собиралась только девчонка. А Маронг… С ним было сложнее; на поверхности сознания промелькнуло сложное намерение – защитить и обмануть одновременно.

Лао глубоко вдохнул, глядя на эту троицу, и глаза у него широко распахнулись:

«Кровь, алая кровь».

От напевных, ласкающих ментальный слух мыслей меня пробрало ознобом; а на рукаве у Ригуми Шаа действительно темнело какое-то пятно, совсем свежее.

На полшага впереди остальных, на фоне дрожащего марева Диккери приплясывала на месте и говорила очень эмоционально; к сожалению, издали не получалось разобрать ни слова. Лиора неподвижно лежала на каменной поверхности, окружённая бледно-лиловым куполом, а Кагечи Ро, усевшись между ней и остальными, чудил с какими-то ёмкостями. В тот момент он удивительно напоминал злого колдуна из сказки – такой же мрачный, сосредоточенный, загадочный и творящий некую непостижимую ерунду. Фиолетовые манипуляторы колыхались над его плечами, как зачарованные змеи, иногда касаясь спины Ригуми Шаа.