Книга Беги или гори, страница 172 – Софья Ролдугина

— Магом? – мрачно предположила я; он только фыркнул.

— В общем, мне стало любопытно. Я сунулся в одну пещеру, в другую, а потом почувствовал её запах. Ну, этой девчонки. Слабый, но стойкий – она там два дня назад была и проспала полдня внутри – на песке в углу ямка осталась, как раз по размеру. И прорыдала столько же, похоже, потому что истерикой до сих пор пахнет. Я обыскал пещеру получше, нашёл эту штуку, а когда присмотрелся – понял, что это кто-то из наших делал. Ну и притащил. Больше там ничего интересного не было… По крайней мере такого, из-за чего можно рыдать на песке, – уточнил рыжий.

— Девчонку поймали там? Пещеры далеко от океана? – тут же спросил Ригуми.

— Не-а, – задумчиво вздёрнул подбородок Тейт. – Не похоже. Я глянул следы. Кажется, она потом ушла обратно в деревню, а туда я соваться не стал.

— Почему? – задал мастер резонный вопрос.

Рыжий помедлил с ответом, неопределённо двинул плечом… Сомневается, что ли?

— Ну, вообще я увидел огни. Чудно как-то, потому что деревня маленькая, в таких ночью спят обычно, а не бегают с фонарями. Но вернулся не поэтому, – признался он честно. – Просто почувствовал что-то… Ну, как низвергающие небо чуют грозу издалека. У меня не всегда так получается, но сейчас прямо прошибло.

Мы с Лиорой переглянулись, думая примерно об одном и том же. Я – о спонтанной телепатии, а она – о чуткости к миру. Тейт не знал о том, что мы услышали, обследуя окрестности, но ощутил нечто подобное, косвенно подтверждая её слова.

Мастер Ригуми, видимо, тоже отметил про себя неслучайное совпадение и сделал выводы, судя по тому, что хаос у него в голове прекратился и появилось ощущение спокойной решимости.

— Что ж, осталось дождаться… – начал он фразу и вдруг резко оборвал себя.

И шарахнулся в сторону, сгребая в охапку Лиору. Накатил ужас, затем боль – удушливой плотной волной. Купол автоматически схлопнулся. Я даже испугаться не успела – в ту же секунду рыжий стиснул меня поперёк живота и отпрыгнул назад метра на четыре.

Полотно шатра с треском разъехалось. Наружу выскочило что-то белое, дикое, хрипящее… Замерло на долю мгновения – и рвануло в сторону пляжа, сначала на четырёх лапах, потом на двух… ногах?

Что за шрах?!

Шатёр подёрнулся туманом и с шелестом просел. Из-под полотна вынырнул Кагечи Ро, по-прежнему полуобнажённый; от плеча до живота багровела рваная рана.

— Что стоишь? – рявкнул он Тейту, непривычно бледный и агрессивный. Холодный фиолетовый свет из надрезов стекался к ране, заволакивая её. – Лови давай!

Ещё двое, судя по фону, барахтались под рухнувшим шатром. Айка и Маронг? Как это возможно, если полотно – воплощённая иллюзия, по свойствам близкая к туману или голограмме?

Так. Стоп. Если трое здесь, значит, сбежала девчонка?

Я сообразила, что меня сейчас скинут мастеру под ноги, и едва-едва успела впечатать рыжему в голову внушение: «Идём вместе!» В последний момент сумела смягчить приказ до просьбы… ну, почти.

— Да понял я! – взвыл рыжий, обращаясь, кажется, к нам обоим – и к Кагечи Ро, и ко мне, а потом взвился в прыжке, разом преодолевая метров десять.

Твёрдое, как металлический поручень, плечо впилось в живот, к горлу подкатила тошнота… Я и забыла, каково путешествовать на манер мешка с поклажей. Впрочем, и вспоминать не собираюсь, потому что бесполезной ношей сейчас меня уже не назовёшь.