Книга Беги или гори, страница 139 – Софья Ролдугина

Андрогин гибко поднялся и потянулся.

— С удовольствием. Как обычно?

— Ну, можно и посерьёзнее, чем в прошлый раз. Таппа сказал, что я могу на вертикаль переходить, но скорости не хватает, надо тренировать… Трикси, посмотришь? – спросил Тейт. В эмоциональном фоне проскользнули две противоположные надежды: что я откажусь и что я соглашусь.

Так, словно он очень хотел показать себя с лучшей стороны, однако боялся… разочаровать?

Я смотрела в его глаза – тёмно-синие, как у меня, но сейчас из-за странного освещения скорее чёрные. И меня точно что-то под локоть толкнуло. Шаг, два, три – и мы оказались лицом к лицу, так, что если один слегка повернёт голову, то заденет другого.

— Ты лучший. Сильнейший ученик в Лагоне, – сказала я чётко. – Разумеется, посмотрю. Откуда здесь лучше видно?

Тейт глубоко и прерывисто вздохнул, потом отстранился. Взгляд у него поплыл.

— Ро покажет.

Не дожидаясь ответа, он сиганул с ветки, следом за ним – Лао. Девчонка в тёмном трико мыском очертила по воздуху круг; движение оставило серебристый «хвост», словно у невидимой кометы, который начал медленно стекать вниз плавной спиралью.

— Карон идёт! – звонко возвестила повариха и соскользнула по этой спирали.

Я ощутила укол зависти. Интересно, когда-нибудь у меня так получится?

— Нам надо спуститься, – прикоснулся Кагечи Ро к моему запястью. – Я помогу.

— А я место зафыртачу! – радостно объявила Айка и дёрнула к основанию ветки, а там, не снижая скорости, свернула и побежала вниз по стволу.

Мы едва-едва успели к началу действа. Лучшие зрительские места располагались на два яруса ниже, на толстой кривой ветке, которая почти вплотную подходила к тому, что мне сперва показалось ареной и что Митчи назвала сценой. Большая разница, если задуматься. Арена бывает гладиаторская и цирковая, то есть всегда присутствует доля риска, звериное начало – только где-то львы дикие, а где-то – дрессированные. Но сцена означает шоу.

И к выступлению сейчас готовились трое – двое участников и судья. У края сцены стояло несколько зрителей, четверо или пятеро.

— …вручаю ветвь ягод оррана, – торжественно произнесла Митчи, передавая колючую веточку с гроздью чего-то жёлтого Лао. Похоже, это тот самый психотропный символ добрых намерений, который рос вокруг судебной поляны… Оригинальный выбор трофея. – Пусть Танеси Тейт попробует отобрать её. Условие: ягоды должны остаться целыми.

Фрактально-зеркальные стены сместились, отдельные фрагменты изменили угол наклона так, что сцена оказалась расчерченной столбами света. Те, кого я сначала приняла за зрителей, девчонки-поварихи, одновременно подняли руки – и медленно, плавно опустили, оставляя в воздухе серебристые следы, как самолётные дорожки в небе. Эти сияюще-дымные полосы мелко завибрировали, издавая металлический звон, сперва высокий, затем всё более низкий… И – вдруг раздались, туманной волной захлёстывая всю сцену. Световые столбы теперь казались физически ощутимыми, жёсткими, точно вырезанными из хрусталя. А две фигуры, тёмная и белёсая, Тейт и Лао, выглядели сюрреалистично-ненастоящими.

В тишине послышался одинокий удар, как если плашмя стукнуть ладонью по чему-нибудь плоскому. Затем другой, третий… К отбивающим ритм присоединялись новые и новые люди. Даже Айка начала прихлопывать рукой по дереву.