Книга Бес лести предан, страница 36 – Элиот Лилит

Малый двор, окружавший отвергнутого наследника в Гатчине, был куда скромнее столичного общества. Мало кто отваживался демонстрировать расположение нелюбимому сыну всесильной императрицы – так недолго и в опалу угодить. Но Алексей и среди них совершенно потерялся. От волнения лица и имена слиплись в запутанный ком, и первую половину обеда он потратил, пытаясь рассортировать их в правильном порядке. К счастью, большого внимания на Алексея не обращали. За столом царила спокойная дружеская атмосфера: беседа текла легко и непринужденно, перемежаясь всполохами смеха, когда сидевший рядом с цесаревичем Федор Ростопчин с тонкой улыбкой начинал сыпать остротами в адрес большого двора.

Великая княгиня Мария Федоровна больше слушала, чем говорила, но у нее были добрые глаза и мягкая улыбка. Заметив, что Алексей сидит как на иголках, она даже бросила ему пару сочувственных взглядов. Дочери великокняжеской четы обедали отдельно от взрослых, а сыновей здесь, конечно, быть не могло. Мальчики воспитывались в Петербурге, при дворе императрицы.

Наконец, цесаревич вспомнил и об Алексее. Посыпались вопросы о ночных вылазках под командованием генерала Мелиссино. Алексей отвечал обстоятельно и четко, как писал бы в рапорте, и цесаревич, кажется, был доволен, но на каждый ответ у него находилось еще с десяток вопросов. Некоторые из собравшихся откровенно заскучали – обычное дело для тех, кто имеет о бесах крайне расплывчатое представление. Но Алексей заметил, с каким любопытством прислушивается к разговору одна из фрейлин Марии Федоровны – маленькая, смуглая и проворная, как птичка. Рядом с прекрасной великой княгиней она выглядела совсем дурнушкой, но ее живые карие глаза то и дело пересекались с серыми глазами цесаревича и моментально вытапливали из них весь лед.

— Сколько человек вы обычно теряете в вылазках на Изнанку?

От воспоминаний о черных сморщенных телах аппетит пропал окончательно. Близких отношений с сослуживцами у Алексея не сложилось, но каждый раз, когда дьявольским бестиям удавалось заполучить еще одну человеческую душу, его скрючивало от бессильного гнева.

— По-разному, ваше высочество. Иногда – нисколько, иногда – трех или четырех. Бывает, и целые отряды пропадают.

Если разломная тварь оказывалась слишком сильна, под алыми небесами случались настоящие побоища. Прибывая в составе подкрепления, Алексей не раз наблюдал длинные ряды высушенных трупов, готовящихся пополнить чудовищный сад белых костей. Тела падших с Изнанки не выносили – против этого существовал запрет, такой строгий и древний, что никто и не помнил, как он появился. Семьям погибших сообщали, что их сын, муж или брат погиб, выполняя секретное государственное поручение. Алексей не слишком боялся смерти, но сердце ныло, когда он представлял, что подумают мать с отцом, однажды получив такое известие про него.

Цесаревич снова стал мрачен и сердит:

— Это никуда не годится. Люди не умирали бы в таких количествах, если бы у нас было больше бесогонов и им не приходилось совмещать ночные вылазки с обычной службой. – Он поджал губы. – Но, конечно, ее величеству и дела нет до того, что творится под самым ее носом. Когда я стану императором, у меня будет столько вытренированных бесогонов, сколько я только смогу собрать по всей стране.