Онлайн книга «Куклолов»
|
— И как? По ЕГЭ берут? — По ЕГЭ и по олимпиадам. Ну, вон столовая. – Андрей указал на длинное одноэтажное здание с такими же, как при входе, цветными окнами. – Там напротив дверей расписание всех факультетов. А деканаты все в главном корпусе. Он уставился выжидающе. Я кивнул: — Спасибо. Разберусь. И Андрей исчез. А я ни фига не разобрался – ни в деканатах, ни в чёрно-белом плакате на всю стену, разграфлённом, полном сокращений и диких названий; не было даже толком написано, чему учат на каждом из факультетов. Я решил, что позже посмотрю отзывы в интернете или просто выловлю кого-нибудь у проходной и расспрошу под видом абитуриента. А пока пойду в столовую. Со вчерашнего утра, кроме этой картошки несчастной, крошки во рту не было. В столовой было малолюдно и пахло невкусно: мокрыми тряпками, чем-то солёным. К горлу уже привычно подкатила тошнота, но аппетит это не перебило. Я шагнул за перегородку к линии раздачи и быстро осмотрел предложенные блюда. Увидал запеканку со сгущёнкой. Побежал к кассе: — Запеканку с чаем будьте добры. — Пятьдесят три. Положил на блюдечко с голубой каёмкой пятьдесят рублей бумажкой и ещё три металлическими по рублю. И встал в ожидании, пока мне дадут тарелку. Кассирша меж тем не торопилась, считала у себя в ящичке деньги, на меня не смотрела. — А… Запеканку-то?.. Она посмотрела на меня, как на идиота: — Сам возьми! — С прилавка прямо?.. — А откуда ещё? Я пожал плечами, скрывая смущение, отошёл от кассирши подальше и потянул к себе ближайшую тарелку с запеканкой, на которой щедрой лужицей желтела сгущёнка. Взял с верхней полки стакан чаю. Балансируя, отошёл от линии раздачи, приглядел себе в углу пустой стол и уселся там. Сообразил, что опять без вилки. Пришлось вернуться к лотку у кассы, где лежали столовые приборы. Кассирша мазнула по мне взглядом, но без всякого узнавания. Я поскорей отошёл к своему столу. Воткнул вилку в запеканку, и есть резко расхотелось. Пелена перед глазами, разошедшаяся было, снова сошлась; на хребет, пригибая к блестящему синему столу, рухнула тяжесть. Резко заболела голова. Перед глазами замелькали студенты, задвигалось, затрещало, в уши полезли голоса и звон. Я откусил запеканку, и она показалась несолёной. Я посолил из белого стаканчика и просыпал. Заныли вчерашние ранки от картошки – будто обожгло. Я помотал головой. Ворот душил, не хватало воздуха. Всё вокруг завертелось, смешалось в карусель. В левое ухо всё бил, ввинчиваясь, механический голосок… Что я здесь делаю? Почему я тут? Как всё это произошло, что случилось? Мам! Мама!.. Вспомнилась школа. Что? К чему школа? А к тому, что без ЕГЭ ведь не поступишь. Денег на платное у меня хватит, только если продать отцовых кукол. Но Наталья же сказала: подожди. Она, походу, в теме: отец, видать, рассказывал. Ладно, ладно… Что-то надо делать со школой. С деньгами. С куклами. Со всем этим… В поле зрения ворвалась чья-то рука, на стол опустилась пёстрая афиша. Звонкий бесполый голос позвал: — Приглашаем на поэтический вечер! Я вскинул голову, но тот, кто положил афишку, уже болтал с ребятами у соседнего стола. Я так и не понял, пацан это был или девушка: некто коротковолосый, в снежно-белой безразмерной толстовке. Такая же ослепительно-белая афиша резала глаз. Я смял её. Потом разгладил. |