Книга Куклолов, страница 111 – Дарина Стрельченко

Олег расшнуровал ботинки, мельком отметив, что пол стал на несколько тонов светлей.

— Чаю? Вы сказали, вам понравилось в прошлый раз. Я запаслась сахаром, сливками на всякий случай…

Следовало держать ухо востро. Уж слишком сахарно-сливочно начиналась вторая, пардон, третья встреча.

— Проходите в комнату, – крикнула Венкерова из кухни. – Я сейчас подойду.

Шаркая огромными гостевыми тапками, Олег вошёл в комнату. Глянцевые панели шкафа блестели, словно их только отполировали; сухие цветы, в прошлый раз разбросанные тут и там, теперь аккуратно стояли в расписном глиняном горшке. На открытых полках ровными рядами выстроились фарфоровые собачки, мантикоры с отколотыми крыльями и древние стеклянные пепельницы.

Повертев головой – шансы увидеть на одной из полок Арабеллу были ничтожно малы, но всё же, – Олег уселся в кресло и принял благонравный, деловой и чуточку утомлённый вид. Наряд на нём был тот же, что и в прошлый раз; разве что галстук, на девяносто процентов упрятанный под жилет, выглядывал другой – Аня настояла. Олег усмехнулся краешком рта, вспомнив их поход в магазин, но тут же снова застыл с заинтересованным и предупредительным лицом. Когда хозяйка вошла, он секундой раньше нужного привстал навстречу, но Венкерова замотала головой:

— Нет-нет, Пьер, не утруждайтесь.

На этот раз она надела парик, и Олег смог смотреть на неё, не борясь с дурнотой при виде просвечивающего скальпа.

— Выглядите прекрасно, Александра Юрьевна.

Старуха склонила голову и зарумянилась. Олег похвалил себя за грубую, но отлично вписавшуюся лесть.

— Угощайтесь, Пьер.

Она выставила на стол давешние чашки, кофейник и цветное стеклянное блюдо с сухим печеньем. По запаху печенье напоминало собачий корм, зато когда Венкерова подняла крышку кофейника, оказалось, что внутри поблёскивает горячий шоколад.

— Сливки?

— Благодарю.

На миг Олег подумал, что туда может быть подсыпано что-то дурное; что не следует так послушно глотать подсунутое пойло… Но после первого же глотка он сказал себе, что старуха ничего не подозревает, и травить его ей совершенно не с чего.

— Шоколад восхитителен.

Тон у него получился под стать напитку: мягкий, бархатный, тягучий. Венкерова зарумянилась ещё пуще.

— Благодарю, Пьер. Пейте, пейте. Да, одинокое житие приучает к своим маленьким удовольствиям… Так… – Она изящно отложила ложечку, растянула подкрашенные малиновым губы. – В прошлый раз мы говорили о…

— О том, что является для вас великим сокровищем, – предупредительно подхватил Олег.

— О да. – Старуха посерьёзнела. – Пьер, я показала ваши бумаги своему хорошему другу. Он уверяет, что всё в порядке.

Видимо, либо этот друг не так хорош, как кажется, либо не знает о существовании графических редакторов. Впрочем, на это они с Катей и рассчитывали; и это было ключевой слабостью плана. Но Олег верил в поддержку Изольды и остальных – правда, даже не представляя, как они смогут повлиять, – и надежда оправдалась.

Впрочем, в глазах Венкеровой всё ещё светилась толика недоверия. Что, в принципе, нормально: кто со второй встречи поверит человеку, предлагающему деньги за драгоценное барахло?

Олег опёрся о подлокотники кресла, сложил пальцы аркой и подался вперёд. Проникновенно, размеренно произнёс:

— Александра Юрьевна. Я отвечу на любые ваши вопросы. Я готов предоставить любые документы, любые гарантии.