Книга Фейрум, страница 15 – Дарья Райнер

Проследив за направлением ее взгляда, Игнас вздохнул.

— Прости. Не подумал. По первости это выглядит весьма неприятно.

— Кто она?

— Я не знаю. – Он пожал плечами. – Фейрумная.

— Что это значит? У нее нет имени?

— Когда-то было, как у всех. Но для обитателей Дома она просто Она. – Игнас потер переносицу, смахнув остатки слизи. – Видишь ли, фейрит – это чистое вещество. Как яд. Но фейрит, вступающий в связь с другими элементами, называется фейрумом – по крайней мере, в моем мире. Соединения могут быть разными: кислоты, щелочи, соли – и всякий эффект непредсказуем. Каждое свойство, которое приобретает человек после принятия фейрума, индивидуально. Оно может быть как физическим, так и ментальным. Некоторые обретают способность обходиться неделями без сна или дышать под водой. Другие гнут металл силой воли и перемножают в уме пятизначные числа.

— Разве это не чудо?

Игнас невесело усмехнулся.

— Скорее, проклятие. Многих фейрум убивает сразу. Тех, кто обретает свойство, – постепенно. Иногда свойство пассивно и не проявляет себя на протяжении долгих лет, но все же воздействует на организм, разрушая его на клеточном уровне. Фейрум – худший из наркотиков.

Он указал на «Белоснежку».

— Ее свойство – преобразование кинетической энергии. Грубо говоря, Она – perpetuum mobile, вечный двигатель, снабжающий энергией весь Дом.

— Но так нельзя! – Липа глядела на него с ужасом. – Использовать живого человека как батарейку!

— Это необходимо, Филиппина. В противном случае она может нести угрозу для всех. Включая себя. Я видел, что бывает в подобных случаях. Фейрумный либо не умеет сдерживать свойство, либо излишне контролирует его, пока сила не достигает пика и не вырывается на волю. С таким свойством, как у нее, можно рушить города, не говоря уж о Доме, поэтому Клирик поддерживает ее в кататоническом состоянии – грубо говоря, коме, – обеспечивая подачу фейрума.

— Ты себя слышишь? – произнесла Липа совсем тихо. – Говоришь о ней как о машине.

Она ощутила дурноту. Вращающиеся колеса, мигающие анимоны, бледный овал лица, будто посмертная маска… Комната давила, сжимая голову в тисках, и Липа почувствовала непреодолимое желание вырваться. Словно она сама оказалась прикованной к кровати и связанной щупальцами катетеров…

Сорвавшись с места, она потянула на себя ручку двери. В лицо ударил порыв свежего, ледяного воздуха. По инерции пробежав несколько шагов, Липа едва успела затормозить перед зияющим провалом. Игнас поймал ее за шиворот, как ребенка, и потянул назад.

Сердце бешено стучало.

— Не делай так больше. У Дома в запасе много причуд и ловушек. Без меня – ни шага в сторону.

Это была не просьба и не предостережение. Это был приказ.

Осмотрев дыру в полу, Липа не увидела ничего: ни лестницы, ни досок, ни предыдущего этажа. Только ветер завывал в разломе.

— Что это за место, Игнас? Мы еще в Прослойке?

— Больше нет. – Он ободряюще улыбнулся. – Мы внутри временного стержня. На границе Еще-Не.

Под балконом раскинулся сад. В отличие от реального мира, здесь царила осень. Клумбы утопали в жухлой траве, мощеные тропки были усыпаны листьями. Грозовое небо опустилось так низко, что деревья, казалось, согнулись под его тяжестью, приникли к земле и сплелись ветвями в хороводе пугающих силуэтов.