Книга Край неба, страница 88 – Марк Дж. Грегсон

— Китон! – ахает Родерик. – Китон, нет!

Впрочем, за мгновение до гибели шлюпки Китон успевает спрыгнуть за борт. Она падает, размахивая руками.

Брайс кричит, Родерик смотрит в ужасе. Мы все поражены. Глядим, как наш механик летит вниз. Не знаем, что предпринять.

Но у меня есть план.

— Уводи нас отсюда! – орет Громила.

Я забираюсь на платформу и прыгаю на плиту. «Гладиан» просыпается. Оказавшись под колпаком, сгибаю средние пальцы. Корпусом подаюсь вперед, а потом, как только зверь кидается на нас, вытягиваю руки.

Горгантавн проходит в каких-то десятках сантиметров от корабля.

— Ты что творишь? – вопит Громила. – Отступай, драйщик!

Я шевелю пальцами, пот крупными каплями стекает по лицу. Оттягиваю правую руку назад, разворачивая нас к цели, а потом снова выбрасываю вперед. Если просчитаюсь, мы просвистим мимо Китон и не сумеем вовремя развернуться.

Поймав мой взгляд, Родерик понимает, что я затеял. Кидается к середине палубы; магнитные боты держат его, несмотря на свирепый встречный ветер.

— Да, – говорит Громила, – с-спаси ее. Спаси ее, Элис!

Оказавшись под Китон, я тяну руки на себя и не падаю только благодаря струнам. А вот Родерик опрокидывается и скользит в сторону.

— НЕТ! – кричит он.

Китон кувыркается в воздухе. Если просто упадет на палубу, то разобьется в лепешку.

Я снижаюсь, подстраиваясь под скорость ее падения. Однако нам быстроты не хватает. Тогда я соскакиваю с плиты. Фонарь открывается, «Гладиан» несется вниз по инерции. Я же спрыгиваю с платформы и бегу на пылающих от нагрузки ногах. Подныриваю под Китон, чтобы поймать ее.

Бац! Я успел, но падаю и ударяюсь головой о металл палубы. Все идет кругом. Похоже, рука сломана и вместе с ней – еще одно ребро.

Мимо проносится Элдон и вскакивает на плиту. За нами пикирует ревущая самка, но потрясенная команда собирается вокруг меня с Китон: Себастьян будто видит диковинное насекомое, Громила моргает одновременно смущенно и встревоженно.

А потом все погружается в черноту.

Отец учил, что не бывает бескорыстных поступков.

«Бойся тех, кто тебе помогает, – говорил он. – Придет время, и они попросят чего-то взамен».

Эти его слова я слышу в голове, очнувшись на мягкой койке в лазарете. По левой руке курсирует горячая покалывающая боль. В ребрах такие же ощущения. Должно быть, мне вкололи лекарства. Мадлен говорила, что эти препараты, изобретенные цехом Науки, восстанавливают сломанную кость за полтора дня, если не быстрее.

И пока препараты лечат скелет, чувство вины как ножом пронзает мне сердце. Мама. Если бы я только мог дать ей настоящие лекарства вроде этих. Не те, которые отнял у меня Громила, а действенные. Они не просто облегчили бы страдания. Они снова сделали бы ее благородной леди Холмстэда.

И, садясь, я как наяву слышу ее голос. «Многие плывут по течению, – шепчет мама. – Этот путь проще. Но порой приходится идти против ветра. Пусть он хлещет о корпус твоего корабля, не сдавайся. Нужно делать то, что не стали бы делать другие, ведь ты силен и ты добр».

Что ж, я пошел против ветра, спасая Китон. И пока она падала мне на руки, я не раз успел подумать, что это будет значить для моего возвышения.

Возможны ли бескорыстные поступки?

Рядом с койкой сидит Китон. Привалилась к подлокотнику кресла, задремав и подобрав под себя ноги. На ней ни синяка. Похоже, я единственный пострадал.