Книга Край неба, страница 48 – Марк Дж. Грегсон

— Если и наткнемся, то уйдем в сторону, – обещает Мадлен. – Но я бы на такую встречу не рассчитывала. Небо над Венатором самое безопасное. Об этом мы позаботились.

— Вряд ли здесь безопаснее, чем в небе над столицей, – бормочет Саманта.

Идем дальше, однако радости поубавилось. Особенно после того, как мы увидели, что становится с ветеранами. У некоторых вместо рук зазубренные клинки, а пустые глазницы все в шрамах и даже не прикрыты повязками.

— Если переживете Состязание, – говорит Мадлен, – то вернетесь сюда, на Венатор. А кто станет капитаном, тот наберет собственную команду и будет принимать контракты. Это может быть охрана от горгантавнов или, скажем, охота на мэштавнов на острове. В случае успеха гонорар распределяется среди всего экипажа. Отличный способ заслужить преданность. У каждого – своя цена. Вы удивитесь, узнав, как долго со мной оставалась одна из моих драйщиц. Она даже не думала пытаться возвыситься. С другой стороны, я относилась к команде с уважением и за работу платила достойно. Корабль крепок настолько, насколько тверд его нижайший из низких.

Мы проходим еще ряд пришвартованных кораблей, а Родерик оборачивается и, замедлив шаг, просит:

— Может, дашь мне подсказку-другую о том, как управлять судном?

Так и подмывает напомнить, что надо было по вечерам инструкции читать, а не за девчонками ухлестывать.

— Дам, – вместо этого говорю я.

— Правда? – искренне удивляется Родерик.

Я киваю. И следующие несколько минут, пока Мадлен беседует в сторонке с Элдоном и Себастьяном, рассказываю ему об искусстве полетов.

— …Представь, что струны – это продолжение твоего тела. Не бывает плохих струн, бывают плохие летчики…

Я говорю и говорю, а Родерик явно жалеет, что не прихватил блокнот для заметок.

— Мне всего не запомнить, – сокрушается он. – Как ты стал таким хорошим пилотом?

— Просто летать научился раньше, чем плавать. – Помолчав, сам спрашиваю его: – Ну как, поговорил вчера за десертом хоть с одной девчонкой?

— О да. С несколькими. Они все так и стелились передо мной.

Видя мою ошеломленную мину, он сознается:

— Ладно, в общем, хотел с одной потолковать, да забыл, что еще жую, и у меня все изо рта вывалилось.

— Уверен, она просто растаяла.

Родерик хохочет, и я тоже слегка улыбаюсь.

— Эй! Вот оно, снова, – весело восклицает Родерик. – Улыбнись-ка еще. С улыбкой у тебя вид не такой кровожадный.

Тем временем Мадлен проводит нас через толпу ветеранов, и Родерик указывает вперед:

— Ух ты!

В свете затененного тучами солнца видим несколько прекраснейших кораблей. Они плывут караваном, эти «Небесные мечи». На палубах густо возвышаются гарпунные турели. Их корпуса ослепительно сверкают.

Мадлен поворачивается к нам, продолжая идти дальше спиной вперед.

— На этих самых кораблях вы и отправитесь состязаться. Например, «Гладиан», – указывает она на судно с пробоиной, – еще ни разу не потерпел поражения. Он одним из первых в своем роде прошел стадию прототипа. Красавец, правда? Вы же хотите на нем полетать?

— Не-сом-нен-но, – отвечает Родерик.

Мадлен улыбается.

Кажется, будто «Гладиан» так и рвется вспарывать облака своим острым носом. Его корпус во всю высоту усеян круглыми иллюминаторами. Мы изучали схемы кораблей подобного типа: четыре палубы, по периметру верхней – высокие перила, между опорами заграждения колышется эластичная сеть, готовая поймать команду, когда не справятся со своей задачей магнитные ботинки.