Онлайн книга «Край неба»
|
Он затыкается. — Встать, Гарольд. Продемонстрируешь специальную чистку драйщика. — Чего? Мадлен щелкает указкой по парте, и Гарольд вскакивает как ужаленный. Потом плетется к доске и, по приказу, опускается на колени. Из чулана в углу Мадлен достает ведро с мыльной водой. У Гарольда отвисает челюсть. — Любого может ждать такая судьба на борту судна, – предупреждает Мадлен, резко опуская ведро перед Гарольдом. – Нижайший из низких. Драйщик. Тот, кто чистит гальюн, когда забившийся унитаз извергает содержимое на пол. – Она смеряет бедолагу взглядом. – Три давай, драйщик. Гарольд смотрит на нее, потом на указку в ее руке и… достает из ведра тряпку, шлепая ею о чистый пол. Глядя на его унижение, прихожу к выводу, что место драйщика немногим лучше участи мусорщика. Дядя не принял бы меня в ранге ниже капитана. — Когда начнется Состязание, – продолжает Мадлен, – каждому достанется место на корабле. С вами не будет ветеранов, которые объяснят, как залатать трещину в двигателе или уклониться от атаки змея четвертого класса. Вы окажетесь в изоляции под руководством семерки наставников. Она указывает на плакат со званиями охотников в передней части класса. — У вас всех статус отобранных, – говорит она, – однако в нашем цехе все равно есть высотники, срединники и низинники.
Себастьян поднимает руку: — Мастер-наставник, а как распределяются звания? — Со временем узнаете. – Мадлен кладет руку на плечо Гарольду, красному от стыда. – Благодарю за демонстрацию. В следующий раз я покажу тебе круговую технику драйщика. — Я весь нетерпение, – бормочет Гарольд. Класс тихо смеется, но все мы быстро затыкаемся, испугавшись удара указки. Однако Мадлен позволяет себе небольшую улыбочку и подходит к штабелю книг, озаглавленных «Кристаллическая инженерия». — Утро у вас выдалось богатым на события, – говорит она. – Думаю, до обеда мы больше проходить ничего не будем. — А мне так хочется узнать больше, – произносит Себастьян, скрестив руки на груди. Родерик бросает на заморыша такой взгляд, будто готов разбить ему лицо. Остальные тоже посматривают на Себастьяна с недобрым прищуром. Все голодны, да и подхалимов никто не жалует. — Что ж, ценю твой энтузиазм, Себастьян, – отвечает Мадлен, – но я и сама слегка проголодалась. А теперь, будьте добры, возьмите по книге. Надеюсь, к завтрашнему дню вы прочитаете первые четыре главы. Дождавшись, когда мы расхватаем учебники и рассуем их по сумкам, Мадлен ведет нас в следующий зал. Его занимают шесть столов, каждый в длину по пятнадцать метров. В дальнем конце помещения, где в узкие окна льется свет полуденного солнца, расположен подиум. На нем сидят мастера-наставники, почти полностью скрытые балюстрадой. Иду между рядами, и все таращатся на мою левую ногу – так, словно видят сквозь кожу ботинка. Неужели кто-то проговорился? Саманта усмехается, когда я прохожу мимо нее. Выбираю место в углу подальше от остальных. В трапезную вталкивают сервировочные тележки, и вскоре я уже набиваю рот питательной едой, насыщенной жирами и углеводами. Потом, сытый и довольный, откидываюсь на спинку стула. Сейчас бы в самый раз завалиться спать, но, к сожалению, в цехе все устроено не так просто. Нам положено обрастать знаниями и мускулами, а потому, когда все ученики набили желудки, нас выводят наружу, на опаляемый солнцем внутренний двор. Туда же выходит злобного вида одноглазый мужчина. Он гонит нас на пробежку. |