Книга Среди змеев, страница 97 – Марк Дж. Грегсон

Тогда я отвечаю сквозь стиснутые зубы:

— Понимаю, король.

Дядя не сводит с меня пристального взгляда, и тогда я заверяю его:

— Больше этого не повторится.

Нахмурившись, он делает глоток воды и больше о нас с Брайс не заговаривает.

Мы едим в тишине, даже не глядя друг на друга. От повисшего в воздухе напряжения можно задохнуться. Мне тошно здесь оставаться. Я вернулся на Холмстэд в надежде потеряться в воспоминаниях, но дом – не дом без любимых людей.

Элла ковыряет вилкой пюре из цветной капусты. Она правда желает для себя такой жизни? Неужели не помнит, как мы шесть лет назад сидели за этим самым столом и мама рассказывала нам смешные истории?..

Впрочем, я вижу, что и ей здесь неуютно, как бы она это ни скрывала. Она все бросает на Северину подозрительные взгляды. Дядина супруга для нас – полная загадка. Как-то неожиданно дядя женился. За свои сорок с небольшим лет он впервые вступил в брак. Так что же в этой женщине такого особенного?

Наконец повара вносят десерт. Ставят перед нами на стол небольшие блюдца, и дядя, съев совсем небольшой кусочек шоколадного торта с заварным кремом, отодвигает его.

— Я получил довольно интересное донесение, – произносит он затем.

Мы поднимаем на него взгляд.

— Элла ходит с дуэльной тростью. – Сестренка съеживается под его взглядом. – Это правда?

У меня по спине взбегает волна холода.

Элла, впрочем, глаза не прячет.

— Да, король. Это так.

— Ты, – тихо и в то же время ядовито укоряет ее дядя, – должна была получить трость, которую я заказал для тебя лично. Однако подобное нетерпение…

— Это моя вина, король, – спешу защитить я Эллу. – Мне за…

Жестом руки дядя велит замолчать.

— Покажи мне эту трость, – говорит он моей сестре.

— Она осталась на «Гладиане».

— Принеси. Немедленно.

Элла чуть ли не бегом покидает столовую. В глазах ее – сильный страх. Точно такой же я испытывал в присутствии отца. Охваченный подобным ужасом, ты не споришь, а беспрекословно подчиняешься.

Дядя в ожидании Эллы барабанит пальцами по столу. Северина же продолжает, как ни в чем не бывало, лакомиться десертом. Мое сердце колотится о ребра, а мысли мечутся в поисках выхода из ситуации. Что предпримет дядя? Проходит пять минут. Он встает и, заложив руки за спину, смотрит в окно на город.

Наконец возвращается Элла с маминой тростью, кусая дрожащую нижнюю губу.

Дядя жестом велит ей приблизиться.

Я тяжело сглатываю, когда сестра подносит ему трость. Некоторое время дядя изучающе смотрит на оружие, а потом, узнав его, хмурит брови.

— А, – произносит он, переводя взгляд на Эллу. – Выходит, ты носила трость низинницы?

Я чуть не взрываюсь. Низинницы? Элис из семьи Хейлов? Бывшей леди Холмстэда?

— Эта трость не подходит девушке твоего статуса, Элла.

Он нависает над ней. Вот-вот ударит. Как мне удержаться и не накинуться на него? Я потеряю команду, корабль. Громила верит, что я предпочту им сестру. Но я не должен выбирать.

Между тем на лице дяди появляется новое выражение. Такое, которого я не видел уже очень давно – с тех пор, как был маленьким мальчиком, а он, навещая поместье Урвинов, приносил мне гостинцы.

Наклонившись к Элле, дядя мягко приподнимает ей подбородок и заглядывает в глаза. Это слабое выражение нежности, но его достаточно, чтобы вызвать реакцию Эллы. Я внезапно сознаю, отчего она относится к дяде именно так, а не иначе. Эти крохотные мгновения любви – чистейшая манипуляция, их достаточно, чтобы разжечь в ней желание угодить. Она хочет радовать дядю и сделает все, лишь бы он снова ей улыбнулся. Лишь бы снова слегка потрепал ее за плечо.